Если бы вы могли сделать свою игру, какой бы она была?

Появилась мотивация. Настроение стабилизировалось. Ощущается ясность мысли. Профит.

Как вы сегодня?

1-е января, чистая новогодняя статистика. Осталось продержаться месяц и сорваться на счетчик.

От 30 до 600 миллионов потенциальных детей вынуждены стать ископаемыми

Ладно. Мик, ты был прав. Что-то не то. Изменил ник, чтобы не казаться нормисом, что был ранее

Отказ от долгого прослушивания музыки дает состояние покоя, чтобы комфортно можно было пребывать наедине с собой. Перед работой, в частности, постараюсь не слушать музыку, дома ее тоже слушаю изредка. Вещь сперва неочевидная, но коварная, как тут и писалось неоднократно(п подтверждается исследованиями и личным опытом), что при прослушивании музыки вырабатывается дофамин, и если слушать ее несколько часов к ряду, то будешь таким же опустошённым, как при мастурбации, за исключением, конечно, тех негативных последствий, присущих самой мастурбации.

Два дня. Как-то быстро они прошли. Даже не заметил. Странно. Время идет гораздо медленнее, когда появляется возбуждение. День, что до этого был подобен секунде, растягивается в вечность.

К нам на работу завезли северокореянок, теперь работаем с ними

Что-то в запойчик ушел. Непорядок. Беру детокс, дней на 5 хотя бы.

Странная череда несвязанных друг с другом снов сегодня мне приснилась. Помню, началось все с того, что мы с девушкой занимаемся сексом. Страстным, в меру грубым, отдаем каждый свое тело друг другу. После секса она уже без сил лежит на мятой и мокрой от пота кровати. Я встаю и приношу ей слегка прохладной воды. Нежно глажу по волосам, по ее обмякшему телу. Воздух стал спертый от запахов наших тел. Дышать тяжело. Открываю окно. Мощным потоком в комнату хлынул прохладный воздух. Я начинаю его жадно глотать. Закрываю глаза от наслаждения. - Готовы ли вы, N, взять в жены B?, - торжественно произносит регистраторка. Я открываю глаза. Пытаюсь осмыслить происходящее: это происходит со мной? Сердце бешено колотится, заглушая все другие звуки вокруг; слышу свое дыхание, как воздух попадает в гортань и располагается в легких. Смотрю с каким-то ужасом в пол, пытаясь вцепиться взглядом в каждую трещинку кафеля. "Я.....женат? Уже?", - внутренний я задает вопрос внешнему мне. "Это хорошо или плохо?...", - этот вопрос остается без ответа. "Я люблю ее?", - медленно поворачиваюсь к невесте, смотрю на нее опьяненным взглядом, - "да...люблю....кажется". - Так, вы готовы?, - задорно повторяет свой вопрос регистраторка. Ее это явно смешит. Киваю головой, не в силах вымолвить ни слова. На лице по-прежнему та гримасса из смеси преходящих чувств. - Готовы?, - кажется, ей нужен более четкий ответ. Смотрю на невесту еще раз. В голове проносится вся жизнь с ней: первый секс, ссоры, смирение, совместная работа, дети, кризис после ее беременности, первые шаги детей, новые проблемы и проч. и проч. Я беру на себя ответственность за нее. Я должен быть мужчиной. Я буду мужчиной. От этого осознания чувства сами меняются на что-то более успокаивающее, тихое, невероятно твердое внутри. Я чувствую, что неопределенность и глупый страх, которые будто щелочью разъедали мою уверенность, превратились в уверенное "ты можешь на меня положиться, я не подведу, что бы ни случилось". Это похоже на восхождение солнце, вытесняющее темноту. - Да, - отвечаю четко. Негромко, но услышали все. Теперь назад дороги нет. Что-то закрутило в животе. Закрываю глаза. Облокотившись на кривую березку, пытаюсь хоть сколько-нибудь отдохнуть после работы. Мы расположились с ребятами в маленьком полукольце из берез и клена на опушке густого леса. Раскидали из рюкзаков еду и воду. Спина ноет от постоянных нагибаний. Мы проводим исследовательскую работу. Наша группа состоит из примерно десятка человек разных научных направлений, но объединенных одной целью. - B, ты так и будешь сидеть?, - из шума маленькой толпы доносится легкий и посмеивающийся голос коллеги, - "поешь, а то так и просидишь голодный. Нам потом же еще 6 часов к ряду работать", - вкусно облизывает ложку, на которой остались кусочки перловой каши и каких-то мясных жилок, - "кровь из носу надо закончить к вечеру". Ладно. Я устал писать. Извините, хотя над текстом-то и не работал.

Сегодня я умирал два раза во сне(один точно). В деревне, куда я некогда приезжал, чтобы наведать своих стариков, стоял ясный, но облачный день. Я спокойно лежал тогда на кровати после рабочего дня: бабушка попросила меня помочь ей на огороде. Как это часто бывает у послереволюционных крестьян, свое свободное время весь пол, и мужской и женский, собирается перед телевизором. Меня клонило в сон. Положив руку под голову, я начал медленно закрывать глаза, погружаясь в мир грез. Шум от бурчания телеведущего становился все дальше и дальше, пока совсем не затих. Внезапно просыпаюсь. Точнее, как обычно просыпаются люди, ничего удивительного. Но я почувствовал, что что-то не то. Это чувство побудило меня встать и просто пройтись по дому. Встаю, но вместе с тем замечаю, что я, который "мыслю, а значит существую", стоит сейчас возле кровати, а тот я, который подобен забальзамированному Ленину в мавзолее, лежит неподвижно и спит, кажется, уже вечным сном. Странно. Непонятные чувства. Но чтобы вообще что-то почувствовать сейчас, мне надо как минимум понять и осознать, что вообще здесь происходит.(пропускаем дальше детали, ведь это не рассказ или книга). И вот, когда все узнали, что их 22-х летний внук внезапно умер, они тоже не могут в это поверить, ведь я был жив еще каких-то пару часов назад. Бегал, стоял крепко на ногах и рвал сорняки. Все, кто были в доме, включая нового, или старого, меня - смотрели на мой труп. И все плакали, слова их то и дело вылетали с надрывом. А я смотрел и чувствовал странное освобождение. Второй сон: Я состою в службе в легионе у Цезаря. Наш полк не был профессиональным, собранный скорее из каих-то новичков и добровольцев. Кто выживет, может претендовать на вступление в обычную армию и встать на путь карьерной лестницы. Закрепились на поле, в некоторой низине между засеянными злаками участками полей. По информации от разведчиков, по дороге, на которой мы стоим, должны будут двинуться силы противника. Нас отправили на перехват заблокировать им путь. До боя остается где-то час, может, полтора. Одет я в типичные солдатские сандалии, маленький кожаный балтеус, легкая туника и т.п. Полагался я, конечно же, не на свое снаряжение, ибо любая острая палка способна пробить ткань, что защищала лишь от холодного ветра. Моей надеждой был огромный скутум, защищавший от макушки и почти до пят, а также копье с медным наконечником. Так как территория была по ширине небольшая, мы выстроились в несколько линий, тесно смыкая свои щиты друг с другом и направляя копья в сторону противника... .....Впереди я увидел, так как стоял во втором ряду, как на нас галопом бежит стадо лошадей, всадники которых не сильно-то смутились поджидавшей их засаде. Не знаю, что происходило дальше второй линии, но нас, первые две, разбили почти без труда. Я лишь помню отдачу копья, которое воткнулось в грудь чей-то лошади. Но далее я успел выставить перед собой щит от несущихся лошадей и был банально отброшен в сторону, а щит выбросило куда-то в дерущуюся толпу. Лежу около десяти секунд, пытаясь понять, не сломал ли что-нибудь во время падения. Как только пытаюсь встать, получаю тяжелый удар в затылок, каска слетает почти на глаза, а сам я обмяк. Смотрю лишь куда-то вдаль, пытаясь понять, что происходит. Вижу перед собой чьи-то ноги. Он садиться на корточки. Это не наш воин. Берет в руки копье, что-то говорит мне на своем языке, и вонзает мне оружие прямо в сердце несколько раз. В последний раз копье не было высунуто, он надломил древко и оставил во мне торчащий обрубок дерева с металлом. Но я выжил, кстати. Как? Сам не знаю, это сон, к нему претензии. Я тогда смог как-то незаметно переползти в поле и там скрыться, потом соединившись со своими. Уф. Че за дела.

Вчера, быть может, сегодня ночью, мне вновь снился старшина. Заметил странную тенденцию старшины быть ко мне все ближе: сначала в армии я вновь подписываю контракт, хотя, насколько я помню из первого сна, меня просто поставили перед фактом "ты не дембель, идти с контрабасом принимать наряд"; потом старшина был в армейке, после в гражданке встрелись, и сейчас он оказался в моей деревне. Я отчетливо это помню. Мне вновь надо было что-то сделать, и я выполнял поставленную задачу, хотя это происходило на моей территории(я опускаю подробности, все же текст не о деталях). А теперь что будет? Он через месяц ляжет ко мне в постель? Или станет моим отчимом? Бред какой-то. Это, кажется, не выветреть из головы.

Сегодня снился наш старшина. Только он в гражданке и я тоже, встретились с ним случайно. Его этот взгляд...отчетливо помню. Но он почему-то снова поставил мне задачу, только зачем, я же ему больше не подчиняюсь? И во сне я это понимал, но по инерции начал выполнять приказ. Как-то так завертелось, закрутилось, или же я просто устал бояться, что он был послан. Впервые публично. Ну не жестко, конечно, но я указал ему на абсурдность ситуации, что, мол "вы не можете мной командовать, я свободный человек". Стало легче. Он смотрел тогда на меня тем же взглядом, что смотрел на солдат, которые выбивались из общей массы "оно". Я точно не помню, что делал там, во сне, помню только, помимо любимого прапорщика и рабского страха, красивейшую природу, нежное пренежное солнце, такое золотистое, пробивающееся сквозь березовую рощу со свисающими с деревьев сережками, - но оно скоро уйдет, оставляя место для луны. И девушку какую-то, у нас с ней общее дело какое-то было. Я это помню. Но помню не по памяти, а по тем ощущением, что я испытывал во время нашей встречи. И по фрагменту ее каштановых волос.

Из меня энергия идет, хоть откачивай...

Что-то есть в зиме такое, что заставляет меня любить ее более других времен года

Снова снилась армия. Только почему-то у меня был пистолет, и я написал своему прапорщику, КО, что хочу его вернуть ему. Пока шел возвращать, зашел на свой основной пост, там до сих пор все так же: такие же машины, такие же лица сотрудников, такая же сменяемость смен нарядов. Вроде, год уже прошел как я ушел в запас, но, видимо, разум так не считает. Особенно, с ноября по НГ будут флешбеки еще жестче, потому что я до сих пор помню этот момент, когда мы сидим в расположении еще на КМБ, скоро Путин будет читать речь, что читал на все предыдущие года, - и чувство, что ты впервые не дома, вот максимальное чувство осознания, где ты и куда попал. Особенно, если осмотреться: лица таких же парней, кто-то плачет от тоски по дому, кого-то уже бросила его девушка, - рядом с ними обычно скапливаются небольшие группки неравнодушных сослуживцев и пытаются утешить горюющего товарища; где-то, забившись в угол, читает книгу чей-то сын, вдали от всех, буквально, и в тишине, - ибо только так ты можешь хотя бы на время уйти из расположения и почувствовать мир без криков, приказов и пугающих слов командиров "после КМБ вы сдохните, обезьяны"; иные же, представляющие собой большую массу людей, образовывают собой кружки по интересам, от обсуждения "в каких позах я трахну свою девушку" до "а теперь давайте обсудим философию Ницше". Все естественно и невольно пытались держаться друг друга, потому что по-одиночке люди просто тихо, но верно, сходили с ума от происходящего с ними. Бррр, вот уже вспоминаю фрагменты...ну их

Мик, сдрачиваемся в полный ноль к концу октября, чтобы в ноябре взять хотя бы 4-5 дней ;)

Сегодня снилось, как мне контракт подписали без моего ведома. У всех дембель, а я в паре с моим сержантом буду вынужден принимать новые обязанности. Да и дали только два дня с родителями попрощаться. Скучаю по времени, когда снились обычные ужастики.

Давай, Мик, жду чистосердечное)