День 14 Уже не очень-то и хочется фапать,сейчас иду к цели пробежать 10км,медленно,но верно,каждый день понемногу,надеюсь прийду.Верю во всех кто начал или кто начал заново,удачи!

Продолжаем. Главы 11-15 Буду ждать отзывов и советов. https://drive.google.com/drive/folders/1EFXcnFv0c13LuynKBFQTtjbm6VoFqLFK?usp=sharing Приятного прослушивания!

Конспект по книге Олега Цендровского "Между Ницше и Буддой: счастье, творчество и смысл жизни". ---------------------------------------------------- X часть ---------------------------------------------------- ---------------------------------------------------- Свобода и ее (не)возможность ---------------------------------------------------- Свобода – одно из самых парадоксальных и проблематичных явлений как для человеческой мысли, так и истории. Вместе с тем сейчас, как и раньше, отсутствует сколь-нибудь ясное понимание того, что же она такое. Даже если задать этот вопрос очень образованному человеку, в ответ, по всей вероятности, придется услышать что-то крайне невнятное, сбивчивое и противоречивое. Нам кажется, будто мы понимаем свободу и обладаем ею – но, увы, все наоборот. Первый шаг к постижению свободы начинается с обнаружения ее связи с понятием каузальности, то есть причинно-следственного отношения. Мы считаем поистине свободным то, что не определяется, не «опричинивается» извне, а действует изнутри своей собственной природы. Так, раб именно потому трактуется нами как несвободный, что его поведение детерминируется господином, его поступки есть в значительной степени следствие явных внешних причин, а его внутренняя детерминация скована. Но проблема в том, что каждое событие определено не только какими-то еще, оно определено абсолютно всеми элементами системы. И где же тут место для свободы, спрашивается? Дабы совершить акт свободы, человек должен быть способен начать новую цепь каузальности, то есть дать начало событию, вырванному из детерминируемого причинами и следствиями континуума мироздания. В этой точке мы подошли к пониманию двух ключевых моментов. Во-первых, того, что такое свобода на самом деле. Имея в виду справедливые рассуждения Иммануила Канта, свобода есть способность спонтанно начинать новую цепь каузальности. Во-вторых, мы поняли, что она невозможна – ни полностью, ни частично, ни в какой-либо иной форме. Данная позиция зовется крайним, или абсолютным, детерминизмом, и в рамках системы образования иногда принято называть ее опровергнутой (как именно, никогда не сообщается), что, конечно, полная чушь, поскольку в отношении крайнего детерминизма не было не только опровержений, но даже мало-мальски серьезных аргументов. «Бог не играет в кости» Даже когда Вселенная играет в азартные игры, все карты у нее давным-давно просчитаны и только нам партии кажутся делом случая. Пока что мы сосредоточились на детерминации внешней, которой люди и имеют склонность ограничиваться в рассуждениях о свободе. Однако изнутри наше поведение определено столь же строго уже описанной ранее игрой множественных биологических и психических сил. Человеком управляют бесчисленные генетические алгоритмы. Они задают и приводят в движение наши устремления, которые затем преломляются под социокультурным давлением и порождают все разнообразие индивидуальной и общественной жизни. Мы в плену «внутреннего» ничуть не меньше, чем «внешнего» Нам кажется, будто мы сами управляем своим поведением лишь потому, что мы воспринимаем собственные желания и их реализацию, но не умеем различить их причинно-следственную определенность. «Представьте себе, пожалуйста, что [брошенный] камень, продолжая свое движение, мыслит и сознает, что он изо всех сил стремится не прекращать этого движения. Этот камень, так как он сознает только свое собственное стремление и так как он отнюдь не индифферентен, будет думать, что он в высшей степени свободен и продолжает движение не по какой иной причине, кроме той, что он этого желает. Такова же та человеческая свобода, обладанием которой все хвалятся и которая состоит только в том, что люди сознают свое желание, но не знают причин, коими они детерминируются. Так, ребенок думает, что он свободно стремится к молоку, а рассердившийся мальчик – что он свободно желает мщения, робкий же – что он желает бегства. Так, пьяный думает, будто он по свободному решению воли разглашает то, относительно чего впоследствии, протрезвившись, он хотел бы, чтобы это осталось невысказанным» Возможности человеческого мозга, как и любого иного, слишком ограничены, чтобы проследить всю цепочку причинно-следственных связей, ведущих к тому или другому событию. Мы не в состоянии увидеть эту многомерную причинно-следственную сеть целиком, поэтому нам она предстает в урезанной форме и пестрящей многочисленными дырами. Неизбежная неполнота сведений и рождает понятие о свободе воли – своего рода оптическую иллюзию, будто в тех пустотах, где мы пока не усматриваем строгой причинности, она начинается как бы заново, спонтанно и свободно, изнутри самого объекта. Иначе говоря, видимость свободы воли порождается незнанием реальных причин событий. «Количество обнаруживаемой нами в мире свободы обратно пропорционально уровню наших знаний» Свободная воля, таким образом, это удобная пользовательская иллюзия, наподобие графического интерфейса в операционных системах компьютеров. Мы видим на экранах разные цветные значки, папки и курсор, однако в глубине самой загадочной машины нет никакого рабочего стола. За каждой маленькой программой стоит колоссальная цепочка данных, электрических сигналов и их многоуровневых взаимосвязей друг с другом. Как сегодняшние ученые, так и великие детерминисты, от Спинозы и Канта до Фрейда, Ницше, Хайдеггера и Эйнштейна, не могли не заметить, что осознание несвободы имеет мало ценности для практического поведения и может, попросту говоря, свести с ума. Человек может функционировать лишь под иллюзией свободы воли. Мы все – в довольно курьёзной, но неизбежной ситуации: даже осознав невозможность свободы, мы все равно способны существовать лишь «как если бы» мы были свободны. Из этого следует, что онтологическому понятию свободы, которая невозможна, необходимо противопоставить феноменологическое понятие свободы как реальности внутреннего опыта. Вспомним вновь фигуры раба и свободного человека. Что принципиально их отличает? Зависимость раба осознается как таковая, поскольку противоречит его внутреннему желанию. Зависимость свободного человека от мира и внешнего, и внутреннего, напротив, не ощущается, хотя является столь же полной онтологически. Детерминирующие свободного человека причины не пребывают в остром противоречии с его природой, а помогают ей реализоваться – служат попутным ветром, а не встречным. Феноменологический подход к свободе предполагает процесс замены противоестественных, разрушительных и неоптимальных зависимостей на те, которые основываются на наших высших интересах. Феноменологическая свобода, иными словами, есть та мера, в которой жизнь индивида (от мировоззрения до внешних обстоятельств) является продуктом его сознательного творчества и выбора. С этой точки зрения она есть понятие не бинарное (Есть/Нет), а градуальное. Это признак, всегда имеющий ту или иную степень проявления. Дабы являться в этом смысле свободными, мы должны быть способны к самостоятельному интеллектуальному анализу и синтезу, а не лишь усваивающему мышлению. «Свободным называешь ты себя? Твою господствующую мысль хочу я слышать, а не то, что ты сбросил ярмо с себя. <…> Свободный от чего? Какое дело до этого Заратустре! Но твой ясный взор должен поведать мне: свободный для чего?» Всякая «свобода от» есть только малый первый шаг, предварительный этап, сам по себе недостаточный. Свободен ли человек, потерявшийся в пустыне или выброшенный на необитаемый остров и не знающий, куда себя деть? Разумеется, нет, такой «свободный» индивид несчастен и бесполезен. Настоящая свобода и ее переживание как внутренней реальности достигаются лишь в «свободе для», в добровольном принятии на себя творческих целей и зависимостей. Разумеется, мы не можем никуда деться от того факта, что даже с феноменологической точки зрения наша биология и среда оказывают определяющее влияние на ход жизни. У нее есть, однако, и третий источник – внутреннее усилие индивида, возможности которого не следует недооценивать. «важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня» И для того чтобы внутреннее усилие могло возобладать над обстоятельствами, мы должны научиться быть одни, ибо оно совершается только наедине с собой.

Конспект по книге Олега Цендровского "Между Ницше и Буддой: счастье, творчество и смысл жизни". ---------------------------------------------------- IX часть ---------------------------------------------------- ---------------------------------------------------- Что нами движет: эгоизм, альтруизм и сущность воли ---------------------------------------------------- Всякое целенаправленное действие требует, чтобы присутствующая в нас система ценностней (как сугубо биологическая, сформированная эволюцией, так и социокультурная) вынесла прежде суждение, что совершение этого действия предпочтительно в сравнении с отказом от его совершения. Цель и ориентация на нее необходимым образом предполагают ценностную систему, в рамках которой данная цель предстает желанной и значимой. Поскольку ценностная система находится внутри существа, то любая деятельность является ее воплощением. Она, следовательно, всегда есть реализация нашего видения, ценностей и интересов, нашего «Я», нашего ego. «По-моему, человек создан с физическою невозможностью любить своего ближнего. Тут какая-то ошибка в словах с самого начала, и “любовь к человечеству” надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе своей (другими словами, себя самого создал и к себе самому любовь) и которого, поэтому, никогда и не будет на самом деле» Невозможность любить и ценить нечто, что не было бы изначально нами самими, является «физической» в самом прямом смысле слова. Пылкая любовь к человечеству как высшее воплощение альтруизма и деятельное, самоотреченное служение нашим ближним есть любовь к своему собственному пониманию блага, к своему представлению о ценном, к своей идее. Правда такова, что в конечном счете это любовь к самому себе, и альтруизм есть лишь тонкая и обманчивая форма эгоизма. Но какова же тогда их подлинная мотивационная основа, какие резоны стоят за ними? «…Кто действительно принес жертву, тот знает, что он хотел за это получить нечто и получил, – быть может, нечто от себя самого за нечто свое же, – что он отдал здесь, чтобы получить больше там, быть может, чтобы вообще быть больше или хоть чувствовать себя “бо́льшим”» Люди «самоотверженные» так же, как и эгоистичные, стремятся к тем целям, что приносят им внутреннее удовлетворение и наполняют их интенсивным переживанием смысла. Помогая другим, отказываясь от богатств, статуса и почестей, посвящая себя служению некоему высокому делу, они приобретают сильнейшее ощущение собственной значимости и подчас морального превосходства. Внешне все и правда выглядит так, будто они действуют против собственных интересов в отличие от какого-нибудь загребущего капиталиста или хищного политикана. На самом же деле это лишь другой способ реализовать свое эго, обходная тропка, ведущая в том же направлении. Если все наши усилия направлены только лишь на умножение своих непосредственных личных выгод, это говорит о скудости воображения и недостаточной амбициозности. Мы настолько бедны и слабы, что воля наша ограничена лишь маленькой точкой нашего «Я» и того, что ему требуется. Человеческие воля к власти и эгоизм (без негатива) лишь тогда находят себе пространство для полного высвобождения, когда они покидают тесные пределы индивидуального интереса и устремляются к трансформации действительности в соответствии с нашим представлением о должном и ценном. То, что принято называть альтруизмом (не всегда, но зачастую), является самой высшей и чистой формой эгоизма, предельной реализацией нашего индивидуального начала. Не нужно смотреть на мир сквозь розовые очки: делаем мы все это не столько для ближних, сколько для себя самих – иные формы мотивации просто логически невозможны. Наш интерес и понимание ценного, наше «Я» в этих случаях настолько разрастаются, что сливаются с более широким контекстом действительности. Глубинный эгоизм, составляющий основу альтруистического акта, ничуть не умаляет ценность подобных поступков. Наоборот, можно с уверенностью утверждать, что именно таков оптимальный способ проживания жизни, так как в нем достигается идеальная гармония и одновременно максимизация индивидуального и общественного интереса. Всякое существо и всякая часть нашего «Я» эгоистичны: они так или иначе преследуют то, что «считают» своими интересами в силу заложенных эволюцией или созданных в течение жизни программ. Существующие поведенческие вариации пролегают не между эгоизмом и его отсутствием, а между его различными формами. В основе всего ницшевского мировоззрения еще задолго до оформления оного в философскую систему лежала интуиция, что все сущее, равно живое и неживое, подчинено единому принципу развития, расширения, неограниченной экспансии. «Воля к власти» - это всеобъемлющий онтологический принцип, согласно которому всякое простое сущее, всякая органическая или неорганическая система оказывает постоянное давление на окружающий мир с целью расширения своего «жизненного пространства» и формовки, упорядочения сущего по своему закону. Все учение Ницше, каждый фрагмент его текстов подвёден под этот основополагающий концепт, который становится, с одной стороны, методологией, ракурсом рассмотрения любого феномена, а с другой – системообразующим фундаментом. В воле к власти находит свой первоисток все, совершающее в живом и неживом мире, она направляет и поступки людей, и эволюцию материи. Было бы ошибочно понимать инстанцию воли к власти как состоящую из двух элементов: во-первых, некоей воли, а во-вторых – власти как того, к чему эта воля стремится, могущая стремиться так же и к чему-то другому. Воля к власти есть цельный феномен, фигурально раскрывающий способ существования сущего. Власть здесь представляет собой не какую-то конкретную цель, к которой стремится воля, могущая также стремиться к удовольствию, наживе, счастью, покою или к чему-либо еще, а разъяснение сущности самой воли. Важно при этом понимать, что, строго говоря, воля вообще ничего не «волит». Всякое воление в ней – это только фигура речи, неизбежный антропоморфизм, привносящий обманчивые коннотации выбора, решения или исходной цели. Разумеется, ни одна заметная идея не остается без критиков, и данная концепция не является исключением. Вместе с тем у нее нет стоящих упоминания альтернатив с сопоставимой доказательной базой в том, что касается толкования природы жизни в ее неразрывной связи со всем сущим. Не только повседневный опыт, но и научное исследование толкают нас к выводу, что всем в этом мире, в том числе и нами, движет экспансивная энергия – созидающая и разрушающая сила, названная Ницше «волей к власти». Если индивид корректно реализует ее природу, то мозг получает сигнал, что все идет именно так, как и должно, и вознаграждает за это наиболее интенсивными положительными переживаниями и чувством смысла. Триада счастья, творчества и смысла как первоцель человеческого бытия есть закономерное и необходимое следствие сущности воли к власти. Мы подлинно счастливы лишь в процессе роста и движения вперед. И лишь когда, послушные своей природе, мы берем на себя достаточно амбициозные творческие задачи, мы ощущаем связь с широким контекстом действительности – смысл.

Отдых в Кирилловке Студия Квартал 95 Всё ещё актуально

Конспект по книге Олега Цендровского "Между Ницше и Буддой: счастье, творчество и смысл жизни". ---------------------------------------------------- VIII часть ---------------------------------------------------- ---------------------------------------------------- Существует ли «Я» и какова природа сознания ---------------------------------------------------- Представим типичную и всякому знакомую ситуацию, когда нам необходимо что-то сделать: например, взяться за учебу или работу. Мы сознаем, что это дело важное и благое и приступить к нему поскорее – в наших интересах. Сам процесс, скорее всего, будет нам не совсем приятен, но последствия нашего бездействия намного более мучительны. И тут начинается борьба двух сторон. Однако кто с кем борется? С одной стороны, можно утверждать, что мы сами есть множественный феномен, суммарный эффект работы многих процессов, и как раз они выясняют отношения между собой. С другой стороны, можно сказать, что помимо подлинного «Я», сознающего наш высший интерес центра психики, существуют иные внутренние и внешние силы, оказывающие на него влияние, но нам чуждые и часто ставящие палки в колеса. ---------------------------------------------------- Моноцентрическая модель личности ---------------------------------------------------- В этой модели мы есть не сам опыт, а тот, кто его воспринимает – некий пассажир внутри тела, человечек внутри головы. Но тогда возникает много резонных вопросов, например, что в голове у этого человечка? Еще один? И так до бесконечности? Было бы обсурдно дробить сознание на части, поэтому, наше «Я», разумную душу, было принято толковать как субстанцию – нечто неделимое и единое. В «голове» этого волшебного человечка, нашей души, нет ничего, поскольку он нерасчленим на дальнейшие части или во всяком случае обладает четкой и иерархической структурой. ---------------------------------------------------- Полицентрическая модель личности ---------------------------------------------------- Наблюдая за своим опытом, мы не находим в нем единства или постоянства, а только смену бесконечно малых психофизических состояний – мыслей, впечатлений, переживаний. В них нет никакого «Я» за исключением иногда посещающей нас мысли о том, что оно существует. Первое глубокое и систематическое осмысление этих обстоятельств было проведено Буддой. Он рассуждал в следующем духе. Наш опыт внутренне разнообразен, и в нем можно выделить пять групп феноменов: телесные, чувственные, восприятия, мышления и сознания. Мы не можем назвать цельным Я, центром нашего опыта, ни их все вместе, ни лишь какую-то одну группу, так как им присуще большое многообразие и непостоянство. Феномены опыта пребывают в бесконечном потоке, они мгновенно сменяются и трансформируются: прогремел звук, пронеслась мысль, зажглось чувство, пережилось ощущение, дала знать о себе боль, сверкнул свет – и так без конца. Нигде в этом потоке мы не находим субъекта, кроме как в виде непродолжительной мысли о субъекте, которую вскоре уносит течение вместе с прочими элементарными психофизическими состояниями. Мы не есть наши мысли или чувства, наши восприятия, телесные ощущения или акты осознания. Мы не управляем их ходом, и они столь малы, эфемерны и текучи, что не могут претендовать на статус постоянного центра. Но что же тогда – мы? Если подходить к проблеме в рамках классического понимания, то нас не существует. Есть только поток феноменов без их носителя, и наша личность суть процесс без лежащей под ним неизменной субстанции. «Я» – это не человечек, который пребывает внутри мира как исследующий его персонаж компьютерной игры, а сам этот мир, вся совокупность пребывающего в течении опыта. Жизнь одного человека, подобно мелодии, отличается от жизни другого за счет разницы входящих в опыт компонентов. Но как музыка есть последовательность звуков без какого бы то ни было центра, так и человек есть процесс, своего рода эффект взаимодействия и чередования состояний опыта, а не их носитель. Ницше в философии, Достоевский в литературе и Фрейд в психоанализе независимо друг от друга и под разными углами увидели, сколь большое это упрощение – считать, что существует управляющий поступками разум, осознающий нашу пользу, и периодически осаждающие его чувства, влечения и ошибки суждения. Человек на каждом шагу действует себе во вред, прекрасно это осознавая, делает то, что сам презирает, то, что противоречит его интересам. Разумные соображения потому вовсе не являются центром поведения и иерархически не расположены выше прочих. Нет также и чувств, потребностей, влечений, которые бы имели однозначно преобладающее значение. В каждом человеке расклад и расстановка сил свои. Один способен отказаться от фундаментальных потребностей в безопасности, в еде и воде ради полового инстинкта или игры в рулетку. Другой пожертвует жизнью ради любви, третий любовью ради жизни, четвёртый поставит собственную разумную пользу надо всем. Человек, выражаясь словами Ницше, только «общественный строй многих душ», где отдельные движущие нас аффекты и желания подобны мини-личностям. Гнев, зависть, ревность, любовь, ненависть, радость, отчаяние, решимость, колебание – это не состояния, в которых оказывается человечек внутри головы, субъект-субстанция. Это скорее поочерёдный выход на сцену различных «мини-субъектов», циркуляция которых и составляет внутренний опыт. Для иллюстрации можно привести такую аналогию: в командном пункте нашей головы прямо перед пультом управления толпа мартышек каждую долю секунды затевает шумные драки и свары. Мартышка, которая побеждает, прыгает за пульт управления поведением и какое-то время силой исходящей от нее угрозы держит остальных в стороне. Но вот проходит немного времени, и ее стаскивает набравшийся сил конкурент. По законам нейробиологии только одна доминирующая потребность и программа может реализовываться в поведении в каждый взятый момент времени, поэтому за пультом всегда одна главная мартышка – специфическая нейронная сеть мозга. Личность человека есть тогда что-то вроде статистического среднего из нрава мартышек, которые за этим пультом оказываются, она полицентрична не только с точки зрения восприятия опыта, но и мотивации. У нас нет центров поведения, которые обладали бы безусловным преимуществом, нет встроенной ригидной иерархии между ними, даже базовые биологические потребности могут быть легко подавлены иными потребностями вплоть до сознательного лишения себя пищи, питья, безопасности, удобства и чего угодно вплоть до жизни. Все зависит от конкретной расстановки сил в конкретной голове и исторической ситуации. Разум же в свою очередь лишь калькулятор – он ничего не хочет и не может хотеть по самой своей природе. Он снабжает своими вычислительными мощностями захватившую контроль потребность и верно служит ей, пока та у руля. Если вы хотите пить, разум будет искать способы удовлетворить это желание. Если вам вздумалось слагать стихи и писать картины – он озаботится и этим. Наконец, если вы хотите убивать или одержимы тягой к приему наркотика, он с такой же готовностью придумает, как это устроить. ---------------------------------------------------- Эра научного подтверждения полицентрической модели ---------------------------------------------------- Начиная с середины XIX в. почти все крупнейшие имена в психологии, от Фрейда и Юнга до У. Джеймса, как и нейробиологи XX в., придерживались убеждения в множественной структуре личности. В последние полстолетия, однако, исследования мозга современными методами больше не оставляют на этот счет сомнений. Мы не только отдаем себе отчет в психологическом факте данной борьбы и отсутствии какого бы то ни было центра опыта и мотивации, но и можем увидеть конкретные физиологические механизмы. Представление о «Я», пребывающем в центре опыта, является не отражением действительного положения вещей, а лишь удобным для эволюции познавательным инструментом. На высших уровнях нервной деятельности иллюзия субъекта-субстанции необходима и даже неизбежна, и причина этого довольно проста. Хотя тело и психика человека состоят из множества частей, всеми шестеренками движет общий интерес выживания и продолжения рода. Клетки, органы, нейросети и поведенческие программы организма составляют относительно цельное живое существо и упакованы в тело, отделенное от окружающего мира. Чтобы обеспечивать удовлетворение потребностей самых сложных организмов, собранных из различных кирпичиков, требуется предпринять два шага. Во-первых, вся ключевая информация, получаемая от органов чувств, должна быть сведена воедино. Самое главное из того, что мы слышим, видим, осязаем, помним, чувствуем необходимо представить не как независимые друг от друга потоки данных, а слитно. Только так они смогут образовать информационную модель реальности, сопоставляться и анализироваться для эффективного выбора поведения. Сознание – это способность сведения ключевых потоков данных в связное целое для построения информационной модели мира. В рамках такой эволюционной и нейропсихологической интерпретации сознание есть не только у людей, но у огромного количества видов, включая всех млекопитающих вообще. Во-вторых, у нашего синтетического способа восприятия естественным образом должен появиться центр притяжения – наше тело, в которое через органы чувств тоненькими ручейками просачивается реальность. За его границами кончается внутреннее и начинается внешнее – и от этого внешнего мы обособлены как физически, так и своими интересами. Нам нужно контролировать положение тела в пространстве, заботиться о его безопасности и пропитании и ощущать его отдельность от окружающего. Следовательно, оно должно быть помещено в фокус информационной модели мира и являться тем ориентиром, от которого отталкивается любая познавательная задача и поведение. Человек – не монолит, а вместилище бессчетного числа конкурирующих сил и является продуктом их взаимодействия, итоговым результатом этого взаимодействия, но не его автором. Бо́льшая их часть уже вшита в нашу биологию, многие загружены социально-культурной средой, а какие-то мы создаем сами целенаправленным усилием. Динамика жизни каждого определяется геополитической ситуацией между вовлечёнными в данное противостояние игроками. Она зависит от того, есть ли на карте достаточно сильные фигуры и альянсы, чтобы долго и прочно удерживать контроль в своих руках. Если да, то мы имеем гармоническую личность, целеустремлённую, знающую, чего она хочет, и продуктивную, ибо способную к продолжительной решимости и долгосрочным проектам. Напротив, паритет множества враждующих сторон, когда ни одна не может надолго и всерьёз возобладать, истощает, приводит к внутреннему хаосу, невротическому и психическому разладу, саморазрушению, безделью и стагнации. Конечно, описанная картина не оставляет окошечка и для второй фундаментальной иллюзии – свободной воли. Дело в том, что у этой свободы просто нет субъекта, нет субстанциального центра опыта и мотивации. Вопрос, кто именно внутри нашего «Я» может быть свободен, теряет смысл, когда мы видим это сложное переплетение сил и сражающихся алгоритмов, каждый из которых составлен из еще меньших частей. С точки зрения внутреннего феноменального опыта индивида, мы, впрочем, существуем так, как если бы эта свобода была. Мы ставим и должны ставить перед собой задачи, и важнейшая из них – выстроить такую иерархию ценностей, задач и потребностей, чтобы у пульта оказывались преимущественно конструктивные начала. Это означает прилагать усилия, дабы следовать руководству собственного разума, понимая это с учетом сделанных выше оговорок. Чтобы выковать внутреннюю структуру, мы должны делать постоянный выбор: на чьей мы стороне, кому приносим жертвы день ото дня, какие части себя мы кормим – ведь именно это укрепляет нейросети мозга. В этом отношении устройство их незамысловато и является фундаментальным законом нейробиологии: их сила в конкуренции с остальными растет при периодической активации и идет на спад при деактивации. Чем больше мы совершаем некие поступки, в том числе акты сознания, тем больше превращаем себя в тех, кому эти поступки свойственно совершать. Так мы шаг за шагом меняем расстановку сил внутри.

Here we gooo! начинаю попытку №раз.

Слава Украине

Девочку хочется

#ПРУФМУЖЫКА2021 #НОФАПЕРСКИЙЗАБЕГ #DOFAMINRUN https://wampi.ru/image/RFq8L2y

Хотеть для цели мало, но если ты даже хочешь, но ничего не делаешь, то ты уже и не хочешь.

Как же офигено упарываться под минимал-техно миксы))) Нереально крутое ощущение. Тот момент, когда без музыки действительно не так. Особено обожаю брать на бицепс побольше, но в пределах разумного. Или базовые упражнения тоже заходят. А вот калистеника не идет, фиг знает почему.

ДЕНЬ #19 Таки давненько я не исповедовался своим камрадам ;-) Расскажу, что происходит в моей жизни сейчас. Дядюшка Собр работает. Много работает. Как любой уважаюший себя дядя он закрыл семак на отлично и устроился на 2 работы (основная+подработка). Суть в том, что на основной работе оплата сдельна, т.е. сколько "продал", а на второй-почасовая. (Пишу сейчас кстати со второй работы хд) Я рассудил, что пока я наработаю свою клиентуру и научусь продавать, (не бойтесь, это не "магазин на диване") пройдёт два-три месяца. Мне что-то надо кушать в это время, поэтому устроился ещё и на вторую. График работы такой: сперва день в продажах, затем вечер в продажах на выезде, потом ночь подработки (охраняю тц, работа 23:00-10:00 на улице), потом утром снова лечу на основную работу, потом вечером с 18-23 есть немного времени отдохнуть, потом снова до утра подработка. Вторая работа у меня два через двое, то есть целых два дня после этого бешенного родео я живу как белый человек... СПЛЮ... 🤣🤣🤣 Одно жаль - на спорт пришлось полностью забить, на него физически не хватает времени. Также, как и на музыку. 10-го июня я начал писать альбом (планировал 3 трека) и записал по итогу лишь 1/3. А теперь ответ на вопрос: Дядь, зачем тебе это всё? Отвечаю: 1. У меня есть цель. Материальная. За неё я готов ебашить как проклятый хоть на десяти работах. 2. У меня много свободного времени, которое обычно некуда девать 3. Я горжусь тем, что в свои 18 не прошу у мамки соточку на пожрать а сам привожу домой нештяки. Последний раз купил домой утюг за 12к на день свадьбы родителей. Они скромно поблагодарили, но я уверен, что они гордятся таким охуенным сыном. 😎 4. Я не хочу быть как свои ДНОкурсники, жизненный цикл которых состоит из

пажрать-пасрать-паинстаграмить-патусаваться

К слову, у меня в универе вообще нет друзей, мне никто ни разу не написал, не позвал гулять. В старом городе, откуда я родом недавно собирались с бывшими одноклассниками, катались на машине. Было офигенно! Если это вдруг как-то попало к вам в руки, Ляха, Сёма и Димас, день получился очень хороший! С девушками пока всё на нуле, я редко знакомлюсь, (максимум раз в неделю) надо подтягивать эту сферу своей жизни. А что там по нофапу? Если бы не нофап, я бы сейчас не выдержал такого дикого ритма. Я редко срываюсь, но тем не менее это проиходит. Цель - вылечиться от этого навсегда Спасибо всем, кто со мной. Желаю богатства. Собр.

Надо писать в дневник активнее.

В общем, 60 дней. На самом деле, для меня это особенная цифра, ибо когда я в первый раз услышал про нофап, заинтересовался всем этим и решил попробовать, я смог продержаться ровно 59 дней. И хоть воздержание это было неправильным, я много смотрел порнухи и бывало даже эйджил, но все равно, для первого раза, я считаю это было не плохо, тем более, учитывая то, что потом, до серьёзных цифр дойти для меня было крайне сложно и заветное 60, было чем-то очень далёким. Но нет, оказалось это ближе, чем я тогда мог подумать. Сегодня, после долгой засухи, у нас был проливной ливень, я долго не думая разделся и побежал принимать дождь. При всей моей нелюбви к лету, есть в нем как минимум две прекрасные явления. Это небо, синее как море и с облаками, пушистые как стада овец. И конечно это дни, когда идут такие дожди, которые так и просят тебя искупаться под ними, а запах то какой, так и веет свежестью и прохладой, то что нужно после недель зноя, чувство такое, будто с тебя сходит слой дорожной пыли. А сейчас, я лежу в полной темноте, только что выпил яблочный чай, у нас отключили свет. Я смотрю в окно, в небе не переставая сверкают молнии, гремит гром и это зрелище лучше и гораздо интереснее всего, что могли бы мне сейчас предложить телевизор и ютуб. Вот так я встретил свой 60-ый день.

Теория инфернальности – так говорят издавна. На самом же деле это не теория, а свод статистических наблюдений на нашей Земле над стихийными законами жизни и особенно человеческого общества. Инферно – от латинского слова «нижний, подземный», оно означало ад. До нас дошла великолепная поэма Данте, который, хотя писал всего лишь политическую сатиру, воображением создал мрачную картину многоступенчатого инферно. Он же объяснил понятную прежде лишь оккультистам страшную суть наименования «инферно», его безвыходность. Надпись: «Оставь надежду всяк сюда входящий» – на вратах ада отражала главное свойство придуманной людьми обители мучений. Это интуитивное предчувствие истинной подоплеки исторического развития человеческого общества – в эволюции всей жизни на Земле как страшного пути горя и смерти – было измерено и учтено с появлением электронных машин. Пресловутый естественный отбор природы предстал как самое яркое выражение инфернальности, метод добиваться улучшения вслепую, как в игре, бросая кости несчетное число раз. Но за каждым броском стоят миллионы жизней, погибавших в страдании и безысходности. Жестокий отбор формировал и направлял эволюцию по пути совершенствования организма только в одном, главном, направлении – наибольшей свободы, независимости от внешней среды. Но это неизбежно требовало повышения остроты чувств – даже просто нервной деятельности – и вело за собой обязательное увеличение суммы страданий на жизненном пути. Иначе говоря, этот путь приводил к безысходности. Происходило умножение недозрелого, гипертрофия однообразия, как песка в пустыне, нарушение уникальности и неповторимой драгоценности несчетным повторением… Проходя триллионы превращений от безвестных морских тварей до мыслящего организма, животная жизнь миллиарды лет геологической истории находилась в инферно. Человек, как существо мыслящее, попал в двойное инферно – для тела и для души. Ему сначала казалось, что он спасется от всех жизненных невзгод бегством в природу. Так создавались сказки о первобытном рае. Когда стало яснее строение психики человека, ученые определили, что инферно для души – это первобытные инстинкты, плен, в котором человек держит сам себя, думая, что сохраняет индивидуальность. Некоторые философы, говоря о роковой неодолимости инстинктов, способствовали их развитию и тем самым затрудняли выход из инферно. Только создание условий для перевеса не инстинктивных, а самосовершенствующихся особей могло помочь сделать великий шаг к подъему общественного сознания. (Иван Ефремов "Час быка")

Кто как относится к радикальному отказу от любого алкоголя?