В свое время я написал пост о Кровавом Меридиане. Несколько коллег по нофапу спросили мое мнение - о чем именно данная гениальная повесть и чем она может быть интереса нофаперу? Наконец, я могу сформулировать идею, которую я вынес из этой круговерти жары, крови и пороха. (далее спойлеры) Кровавый Меридиан - о цене контракта с силами зла. Отряд Глэнтона в отчаянной ситуации (порох закончился, а по следу идут апачи) встречает в голой пустыни Судью Холдена (первое же появление беззаботного лысого великана в мёртвой пустыне наглядно говорит о неземной природе этой персоны). Глэнтон заключает с Холденом контракт: спасение их банды в обмен... На что? Ответ очевиден: на душу, душу Джона Глэнтона и его бойцов, падших, злобных, но тогда ещё имевших шанс на покаяние. Теперь же Судья становится не просто частью отряда, а его смысловым ядром: насилие ради насилия, война ради войны, абсолют зла, равный Верховенскому Достоевского и Глаурунгу Толкина. Отряд Глэнтона, таким образом, становится кавалькадой ада, одной ногой ступившей в пекло. Даже внешне они начинают отличаться от и без того брутального фона Дикого Запада: украшения из человеческой кожи и зубов, страшные увечья, абсурдное изобилие оружия, яростные лошади, какие-то маркеры приобщения к миру тьмы. "Обычные люди" - американцы, мексиканцы, военные, политики, - наивно полагают, что банда Глэнтона это всего-то суровые грубоватые вояки, честно исполняющие свой долг по защите мирняка от индейцев. Цена прозрения высока: банда несёт с собой хаос, где бы не оказалась, будь то американский городок, мексиканское село или лагерь индейцев. Тот, кто повязан с адом, уже не умеет ничего другого, кроме как творить ад вокруг себя. Малец, главный герой, в свою очередь также подписывает контракт с бандой Глэнтона, ещё не зная, что с лукавым вход рубль, выход два. Путешествие отряда по пустыне погружает главного героя и его товарищей в лиминальное пространство без каких-либо законов, кроме взаимного уничтожения всего живого. Судья Холден показывает мастер класс истребления и насилия, и он не боится жары, пуль и стрел. Он вообще не боится, не спит, не жаждет: только беззаботно улыбается, и улыбается все шире с каждым страницей. Глэнтон ведёт своих людей в бесконечный путь войны со всей вселенной, но именно Судья оказывается скромным архитектором ада. Маккарти блестяще видел и чувствовал природу, и пустыня с кактусами и колючками становится идеальной средой, теплицей насилия, мёртвым солончаком без конца и края, где скитаются люди без роду и племени и стреляют друг-в-друга из револьверов и луков. Пустыня оказывается своего рода Землёй Обетованной наоборот, производящей избранный народ наоборот: мёртвые скалы, выращивающие из человека тупого берсерка. В конце-концов Малец оказывается в выборе между двух героев: бывший священник Тобин и инфернальная сущность Судьи Холдена. Это очень показательный выбор: проблеск света или абсолютная тьма. Судья упрекает Мальца за остатки милосердия к индейцам и мексиканцам. В парадигме Судьи малейшее евангельское начало в человеке - грех. Я то же время Судья признается в отцовской любви к Мальцу, и это понятная логика: искусителю неинтересны берсерки и отморозки вроде Глэнтона и Брауна, ему важна молодая сильная душа, ещё не совращенная до конца. Но чем же может быть это произведение полезно нофаперам? Где я, с писькой в руке в панельной квартире, и где лихие головорезы Глэнтона, которым вообще нет нужды дрочить: они без лишних церемоний сношают все подряд без разбору пола и возраста? А общего у нас с ними - дорогой контракт с тьмой. Все, кто доверился Судье, закончили очень плохо: половина вымерла от налёта индейцев юма, другую половину повесили за военные преступления. А Малец, хоть и пытался сбежать от Холдена, так и не смог. Нофапер легко может пережить схожий метафизический опыт: первый раз кончив на порноактрису, он тоже подписал определённый контракт со своим Судьёй. Теперь, пытаясь бросить, он с удивлением обнаруживает, что так просто его отпускать никто не намерен. Для полноты картины скажу так: Клайв Льюис пишет о том, что будет, если победить в духовной брани Достоевский пишет о самой борьбе Маккарти пишет о том, что, если эту войну проиграть. В этом его ценность - хорошенько себя припугнуть умелой картографией ада. Вход - рубль, выход - два.

Онанизм разумен, относится к нему стоит, как к разумному врагу. Это доказывается банальным наблюдением, как он применяет разные тактики в разные моменты жизни. Может запугивать тем, что нофап испортит половое здоровье, может предлагать глянуть "одним глазком" и закрыть - эдакий пустяк! Может высмеивать начатый нофап как попытку, обречённую на поражение. В унынии онанизм сыграет именно на чувстве печали: ай, всё пропало, гори оно, ты прав, так что давай, быстренько берёмся за член Всё это оформляется в виде навязчивых мыслей, которые посещают ум. По неопытности нофапер может принимать их за свои, хотя сам удивляется - что это, мол, за идеи у меня в голове всплывают. Он думает, что просто пытается отвыкнуть от того, к чему привык, не подозревая, что разозлил какую-то весьма людоедскую сущность. Надо ли говорить, что всё это полная ложь и шляпа. Есть нофап и его следует держать намертво, как спартанский строй. Иногда борьба нофапера принимает какой-то натурально метафизический уровень: его рука тянется к члену невольно, его тело будто управляется им от силу наполовину. "Давай, давай, берись за член, не дёргайся" - вот этот призыв он слышит в уме в такие минуты. Любопытно, что когда нофапер отвергает один аргумент онанизма, тот ненадолго отступает, а возвращается с другим. Переобувается в воздухе. В этот момент можно подловить порок на несостыковке: -Ага! То есть, уже не "всё пропало, можно сорвать", а "я молодец, но для здоровья всё же надо вздрочнуть?". Все эти ловушки онанизма обойти на самом деле легко, если просто держать нофап. Наша позиция такова: здесь понятия диктую я, а не какие-то грехи, страсти и одержимости. Как осознанная сущность, онанизм точно также может уставать в борьбе, выдыхаться, разочаровываться. В первые попытки нофапа кладёт на лопатки, через пару месяцев ему уже не под силу заставить тебя даже посмотреть на бабский зад в автобусе. Дорогу осилит идущий.

Я захожу в свою квартиру и запираю входную дверь поворотом липкой металлической ручки. На пороге говно. Я переступаю через него и вешаю куртку на вешалку, вперемешку со старым вонючим тряпьём. В коридоре смердит. Я отправляюсь в ванную, где до сих пор не убрана рвота. Раковина жёлтая. Полотенце рваное, сальное, почернело уже, пахнет чем-то прелым. Плитка отваливается из-за грибка. Из крана течёт маслянистая ржавая вода. Надо всё-таки в Жэк наведаться, по голове им настучать. Я проследовал дальше, в толчок. Всё загажено, не смывает, ведро переполнено бумагой. Сру, затем минуты три проталкиваю кал специальной жердью. Не получается, поэтому бросаю это дело. Пол в квартире липкий и в крошках, заплеван, мятая бумага валяется вперемешку с затвердевшими носками и пакетами. На стене присохла сопля, ещё с зимы. Где-то вроде и другая есть. Надо бы оттереть уже, но руки не доходят. Ковер в комнате пахнет едкой мочой, ее потёки на стене и тумбочке. В углах пустые бутылки и консервные банки. Пустая коробка от пиццы поросла серой плесенью. Пульт от телевизора покрыт коричневой коркой, многие кнопки залипли. На экране пятна от чиха. Сажусь смотреть. По всем телеканалам про говно, мерзость, упадок. Помехи. Приоткрываю форточку, чтобы пошевелить обосранную птицами антенну. Несёт тухлятиной, сероводородом. Думаю, это с помойки. Совсем как из моего холодильника. Нахожу пристойную передачу, документальную: история и личности уринотерапии. Откупориваю пачку чипсов. Пальцы тут же становятся сальными, в крошках. Вытираю о плед. Рыгаю.

I. Ухаживая за цветами на даче, наглядно узрел силу воздержания, надиктованную самой природой. Когда у роз, датуры и мальвы срезаешь цветы или семенные коробочки (суть препятствуешь разбрызгиванию семени), растение немедля отвечает на это усилением роста, иммунитета, наращивает стебли и листья, а повторное цветение уже куда более обильное. Для вызревания цветка или семян растение отрывает от себя все самые ценные соки, самые дефицитные микроэлементы. Обуздав семяпроизводство, можно заставить цветок направить все жизненные силы на другие процессы. II. Начальник позвал в запуск собственного бизнеса по завозу кое-каких китайских брендов. Я не возражал, так как с основной работы уходить не требовалось, а это, может, и выстрелит. Не выстрелило: оказалось, что вся эта затея пока на уровне идеи. Сделок ещё нет, стартового капитала нет, зато уже нарисована структура отделов, розданы должности и заведена рабочая почта на 7 рабочих чатов. Начальник по типу визионер, склонен представлять как реальное то, чего ещё нет. Я сам не пострадал, т.к. не вложил от себя ни копейки, но скоро состоится разговор за чаем, где я донесу, что выхожу, т.к. дела любят конкретику, а не воздушные замки о том, как все ходят в хороших костюмах и ворочают миллионами. Получить от заказчика предоплату и заказать на неё партию товара на ОЕМ-заводе много ума не надо, это может сделать любой человек с опытом в коммерции хотя бы пол-года, зачем мне для этого работать на кого-то - непонятно. III. Стал планировать поездку в Непал. Хочу забраться в самые глухие дикие его уголки, такие, что только медведи гадят и языческие капища стоят под ледниками. Иногда думаю погреть кости на пляже по-человечески, все же не пацан уже, но всё равно тянет в какие-то дремучие края; IV. Убедился, что друг, падкий на баб, отношения, романтику всегда ненадёжен. Он рядом, когда рядом нет девушки, но, стоит ей появиться, пропадает с радаров. Спустя пол-года он появляется с лицом мученика за правду и зовёт тебя в гости, чтобы излить душу с посылом "да бабы эти ну их, только ты меня поймёшь". Но ты уже знаешь, что скоро он снова найдёт пассию и уберет вашу дружбу в чулан. Короче, с таким человеком в разведку не сходишь; V. Открыл для себя восхитительный аромат Orto Parisi Cuioum. Стоит недёшево, но после него ты пахнешь как дикий запад. Кожа, седло, воск, перегар, немного дешёвого вина, горячее солнце прерий, полумрак салуна. Солидный с тонкой ноткой угрозы мужской аромат. Вроде есть одеколоны-копии подешевле, поищу.

А ещё долгий нофап лечит от мысли, что ты лучше других. На 100, на 200 днях ещё можно увлечься этой ложью, что ты кого-то то там превзошёл, что ты более волевой или что-то такое Но это всё иллюзия, это всё чушь У тебя своя предыстория, свои стартовые условия, у других людей свои. Человек за свои крошечные 5 дней нофапа, может, больше крови пролил, чем ты за свои 200 И так во всем - мнимые и реальные таланты, достаток, добрые и злые дела. Осуждать тяжело отучиться, но нужно. Это гораздо труднее, чем бросить дрочить. У онанизма и осуждения есть какая-то сложная взаимосвязь, хитрая алхимия такая. При онанизме сложно понять, что ты на самом деле гордец, что обидчив и высокомерен, а на нофапе вся чернуха вылазит только в путь Жизнь это вообще не место, где можно мериться чем-то с другими. Это галера, где все пашут вровень, ссут и срут в один гальюн, все чем-то накосячили и оттого сюда сосланы. Кичиться за веслом, воняя потом, что ты лучше соседа по палубе это полный бред

Для меня было открытием, что на нофапе жизнь не выходит на некое плато счастья и благополучия. Это не было состоянием довольного розового поросёночка, который всех любит и которого любят все. 2000 дней назад я срубил гидре голову, но потревожил всю ее, дремавшую в болоте. Да, я перестал дрочить, я больше не смотрел порно, я закрывал глаза от бабского зада в лосинах... Но гневливость, вспыльчивость, обидчивость, мнительность, злорадство, немотивированная агрессия, высокомерие, алчность, зависть, уныние, ропот, депрессивные состояния и сто других пороков проснулись взамен Нофап это не конец борьбы, а ее начало, это исход из земли Египетской. Но война за Землю Обетованную ещё впереди Всех призываю быть осторожными и не думать, что на 1000+ днях молочные реки. Потом все самое интересное: ты встречаешь все из глубин твоей натуры, что ты сам потревожил, путем нофапа пнув спящего дракона Успехов

Самое смешное, когда, отвергнув христианскую традицию, юноша бледный со взором горящим, обращается взамен к... Тибетской. И потом доказывает тебе, что Иисус Христос бывал в Тибете, что там титанические библиотеки, к которым спецслужбы закрыли доступ, а в медитациях ему открылись истины солярного масштаба. Причем Тибет в мире оккультизма это своего рода класс люкс, ведь косоворотки и китайские брелки молота Тора это как-то по-сельски, а Тибет он под флером тайны + путешествие туда недёшево. Увы, Тибетская духовность - великая ложь, проданная расхристанным европейцам с унизительной лёгкостью. Путников 19го века Тибет потрясал убожеством материальным и духовным; если даже азиатские страны в плодородных землях были "не айс", то загнанный в бедные горы народ оказался во вдвое худшем состоянии. К Верещагину, который лечил местных какими-то копеечными по российским меркам пилюлями, слуга обратился за помощью в исцелении ламы. Даже для авторитетного духовного лица тибетская медицина не могла предложить средство от пустякового недуга... Но без труда справилась российская микстура, сделанная в стране, где восторжествовало "невежество христианства". Вся суть тайной тибетской медицины сводилась к тем же сельским полушарлатанским методам, что в те времена наблюдались у туркменов или других степняков. Верещагин: "Жители грубы и грязны до такой степени, что только благодаря холодам не изъедены насекомыми и кожными болезнями в той мере, как заслуживают за свою неопрятность. Женщины, например, заплетают свои волосы в очень мелкие косы, а так как это работа долгая и трудная, то дамы не причесываются целыми месяцами. Это не мешает женскому полу украшать свои головы камешками... Тибетские дамы имеют всегда по нескольку мужей в силу закона полиандрии, дозволяющего, например, нескольким братьям иметь одну супругу... Все ламаистское обучение ведется в долбяшку, и тупость, суеверие, граничащие с детскою наивностью, полные. Современная наука совершенно пренебрежена и вся буддийская мудрость обратилась в буквоедство, строго определенные формы которого совершенно застыли под пылью времени. Об одном монастыре, например, мне говорили как о хранителе книжных сокровищ, содержащих великую мудрость, но показали только голую комнату, в которой валялись на полу в величайшем беспорядке изъеденные мышами и крысами рукописи... Суеверен тибетский народ так, как только можно себе представить, и в этом отношении, конечно, нет ему равного." Пржевальский: "Из всех кочевников, виденных мною в Азии, тибетцы в нравственном отношении были наихудшие. Чуждые гостеприимства и добродушия, столь присущего монголам, не испорченным китайским влиянием, обитатели Северного Тибета, несмотря на свой пастушеский быт, могут поспорить относительно хитрости, жадности к деньгам, плутовства и лицемерия с опытными проходимцами любого европейского города. Всегда, лишь только нам приходилось иметь какие-либо сношения с описываемыми кочевниками, мы убеждались, что это люди без всякой совести и поголовные обманщики... "Душа у них, как сажа, — говорили нам те же монголы, — обворовать, обмануть другого, в особенности чужестранца, считается чуть ли не доблестью в столице далай-ламы"... Толбко зажиточные держат собственную жену, иногда двух. Сами женщины весьма легкого поведения и за деньги охотно продают свои ласки, даже с ведома мужей. Народ весьма испорчен нравственно; много воров и развратных женщин; между ламами сильно распространен грех содомский. Однако, по общему убеждению, все грехи эти будут богом прощены, так как они творятся в святом городе..." Тибет - никакое не древнее, а молодое государство, возникшее существенно позже Рима, Армении, Израиля, греческих полисов. Возникло оно в следствие отступления в горы тех племенных союзов, что проигрывали соперничество за плодородные речные долины каким-то более удачливым народам, а не от поиска особой духовности в Гималаях. Абсолютно все, что думает об этой стране очарованный белый европеец, недовольный свечками, рясами бабками etc = ложь. То же, впрочем, касается любых поисков "истины" в дремучих оккультных верованиях.

Бывшая девушка познакомила меня с миром парфюма, и я со временем в самом деле им увлёкся И если вам нужен мощный шокирующий аромат, который вас либо опьянит, либо вызовет отвращение, то обратите внимание на Meo Fusciuni. Каждые духи это натуральное ольфакторное потрясение. Единственное - лучше перед покупкой полного флакона ознакомить с ароматом свою барышню. В противном случае у вас может произойти романтический вечер, где для тебя благоухает храмовыми розами индокитайских дворцов, а ей будет казаться, что она ест с помойки у костра за конюшней

2000й день нофапа отмечу описанием такого явления, как эрекционная яма у начинающих нофаперов Обычно она случается в первые в жизни попытки нофапить, следует за периодом эйфории и начинается на 10-30й день. Ощущается ЭЯ как банальный спад эрекции и даже спад либидо, что на контрасте с дрочными временами может вызвать у нофапера лёгкую панику. Это опасный момент: нофапер может испугаться, что в организме что-то "сломалось", может поверить россказням о том, что "нужно иногда для здоровья", может захотеть "проверить пульс" и сорвать или вообще забить на нофап. Я как то упоминал, что к онанизму следует относиться как ко вполне разумному врагу, у которого тоже есть своя тактика и стратегия. В момент эрекционной ямы онанизм, проваливший яростный "блицкриг" первой недели ломки и уже подуставший, не упустит момента и станет накидывать помыслы "не будешь работать писькой - за ненадобностью перестанет стоять". Что, разумеется, ложь, так как нофаперы без проблем ложатся с барышнями и после нескольких лет нофапа (при условии базовых практик вроде спорта и питания) На самом деле эрекционная просадка - самый ценный период нофапа. Именно сейчас - а не на подъёме первых дней, - начинается качественная, долгосрочная перестройка организма. Тело не забило на сексуальную функцию - оно просто взяло долгожданный отдых после многих лет весьма жестокой эксплуатации. Происходит всего лишь отрицательная компенсация, -сейчас в размен за +до этого. В этот период у нофапера иногда может возникать необъяснимое ощущение, что в нем будто зарастает какая-то рана. Именно в этот период у тех, кто был прыщавым, начинают сходить прыщи. Можно предположить, что организм, убедившись, что ему больше не нужно кочегарить реактор стояка и разгоряченной ЦНС на 200% каждый день 7 дней в неделю, направляет жизненный ток на действительно важные функции. Семя и даже нервное сексуальное возбуждение расходует вполне конкретные ресурсы: железо, магний, цинк, медь, селен, йод, белки, гормоны, витамины. В конце-концов, семя напрямую связано с кровью, и одно перетекает в другое, и в этом плане онанизм является своего рода хроническим кровотечением и незаживающей раной. В отсутствии этого паразитирующего расхода депо жизненных сил начинает использоваться так, как должно, а не как нужно владельцам порностудий. Эрекционная яма может продлиться от недели до месяца. Выход из нее в любом случае будет, но не на дрочные уровни, когда весь мир - калейдоскоп будоражащих фантазий, а на здоровую эрекцию там, где это требуется.

Когда-нибудь я построю большую баню и приглашу туда всех именитых нофаперов. Легат, Сид-49, Странник, Эйнхерий, Перси, Нофаперон, НофапЮа и еще пяток. Мика пока плохо знаю, но его тоже, чтобы не унывал. Ромико, Аскета, Биалога тоже Будем париться на двухъярусных полках с ветками тархуна и полыни. Я буду шутить в духе "что, чай, замёрзли, орлы?", а нофаперы гудеть нестройным хором "уморил Симон, хватит пока пару". Потом красные как раки, парящие, вывалимся оттуда и будем есть на веранде какую-нибудь индейку с салатами и пить пиво, так, чтобы аж текло по бородам на грудь Кто курящий, тот закурит солидные сигары в халате, нога-на-ногу, другие изволят присесть с книгой, третьи соберутся на чай из самовара, из фарфоровых кружек, иные отправятся на променад по саду Будет играть "В Вологде где", "Имел я деньги пребольшие", "Крутится шар голубой". Потом запалим костер метра четыре высотой и будем вокруг него как гоплиты на привале в степях Киммерии и обсуждать нофап, глядя на огонь, глядя на беспокойные искры в ночном небе.

Читаю мемуары наших великих путешественников - Николай Пржевальский и Василий Верещагин. Прошли земли от Калмыкии то Тибета, от Китая и до Афгана. Огромные дневники, удивительно интересные. Пржевальский больше пишет по-солдатски, и сам он человек был крайне суровый, жёстко спрашивал с себя и со своих людей. Кремень, не человек. А Верещагин художник, чувствуется, что пишет с душой, поэтично. Всё же вне Европы была, в основном, всякая ссань и срань. Рабство, торговля красивыми мальчиками <10 лет, повальная зависимость от опиума, страшнее североевропейского пьянства, куча болезней, против которых местные знахари абсолютно бессильны, какие-то нелепые культы, воровство, террор местных князьков, побитые закабалённые жены. И ладно можно Пржевальского закидать соевыми обвинениями, мол, расист фашист солдафон, но Верещагина-то, противника войны как таковой и считающегося на родине диссидентом, сложно заподозрить в великодержавном шовинизме. Индия, Индокитай, Полинезия исключения не составляют Пржевальский только о монголах среди всех азиатов отозвался положительно: вольный народ с простыми нравами, который живёт в своей степи, как вздумается, гостеприимный и лишенный лукавства, все здоровые и сильные, сами как кони Образ благородного дикаря, проданного расхристанной Европе в 19-20х веках - это именно что медийный образ для скучающих белых. Равно как и йога. В 19м в это верили, в основном, дворяне, а в 20м с Тарзаном, Конаном и тибетскими мудрецами® образ непокорного дикаря с бицепсами стал всеобщим достоянием

Посмотрел Этерну. Понятно, что у Веры Камши и режиссёров был определенный замах на Джорджа Мартина, посему сравнивать стоит с Игрой Престолов. На самом деле, неплохо: -Костюмы, оружие и доспехи сделаны однозначно на голову лучше Игры Престолов, где 2/3 персонажей носили либо кожаные фуфайки с ремнями и тряпками, либо ходили 24/7 в латах (тоже сомнительной функциональности); -Фехтовальные поединки лучше уже на две головы. Видно, что ставили наши бойцы на итальянских рапирах, я, кажется, даже знаю, кто. В Игре Престолов бои были совершенно нелепыми, вот эти "ыыыть!" мечом как оглоблей либо бессмысленный град ударов. Наши актеры двигаются хорошо, видно, что и в жизни не без спорта, в отличии от условной Бриенны или Пса, которые ну просто деревянные; -Диалоги - однозначно хуже. Ощущение, что все торопятся отыграть сцену разговора, паузы между фразами короткие, эмоциональная насыщенность низкая, мимика слабая. В ИП все эти тона и полутона речи, намеки, жесты, игра взглядами - мое почтение, а тут этого и близко нет; -Актерская игра - хуже почти у всех актеров. Рокэ Алва играет неплохо, но у него и роль "я просто балдею от жизни". Молодежь вся ни о чем, сравните это с гениальным Джоффри или просто толковым Роббом Старком. До уровня игры Вариса, Тайвина, Серсеи, Мизинца не дотягивает вообще никто; -Интриги, непосредственно. Слабо, они и у Веры Камши не тянули на мартиновские. Дворцовая возня игрушечная. Великий Излом ни капли не зловещий, как стена с ходоками. Сравните этот детсад с саблезубыми интриганами Королевской Гавани. -Из героев яркий +-только Рокэ Алва, потому что автор была в него явно влюблена и писала книги - первые, по крайней мере, - ради него. Робер Эпинэ хорошо, ничего актерская игра + сопереживаешь образу, эдакий разочарованный боевой офицер. Ричард Окделл интересный, наивный затюканный мальчик, но играет плохо. Остальные проходные. -Пейзажи, реквизит, фон - очень хорошо.

Парни, есть вопрос Я в компах полный 0. Есть ноутбук HP, ему лет 5+-, от года к году работал всё хуже. Сейчас даже хром открывает задумчиво. Что можно поделать, чтобы его вернуть в былые времена, когда он летал? Дефрагментация диска, переустановка Винды, замена ССД? Ток не смейтесь, я реально не знаю, как это лечить Диски не забиты, пара игр да куча фоток. Программ почти никаких, Касперский, обработка фоток, торрент, Стим да ещё пара. В своё время ставил второй ССД + докидывал оперативную память

Надеюсь, не забанят и за такую историю о нашем отряде. Если что, прошу у админов сперва предупреждения - удалю . . . . . . Все семеро заходим в лес, в желанную после перегретой степи тень. На третий день пути остатки сил покинули Вымя: мы поделили его рюкзак, но он всё равно еле тащится позади. Его футболка висит мокрым мешком, держится на титьках. В 16 лет он пошёл с мамой в военкомат, в 20 мама повела его на первые пары в универ, что ещё ждать? -Смотри, высосешь всю воду - придётся нам пить из твоих сисек. - Говорит Кардинал. -Я бы попил из сисек готки из Папиных дочек. - Вставил Мопс. А сам заикается при заказе у красивой официантки. Он сопит и хрипит, как настоящий мопс. Но ножки у него короткие, рычаг усилия маленький, потому тащит огромный груз. Потом я узнал, что он взял с собой утюг. Дал ему за это по башке. Лошадь идёт легко - тощий, долговязый, шаг за два. У Гудка рубаха расстёгнута до пупка. В зарослях ползают лосиные мухи. Он облился дезодорантом, но оттого стал пахнуть как баран под духами Том Форд. Я дал им совет укрыться пончо от солнца, но послушали меня только Пломбир, одержимый своей кожей и причёской, и Гудок, который вообще не имеет собственного мнения. Остальные обгорели и теперь облазят белыми лоскутами кожи. В роще липы и орешника туристический лагерь: семь палаток на две молодые семьи и компанию ребят 20-30 лет. Хороший возраст. Возраст долгих вечеров, гитары, разговоров за сидром, планов, мечтаний, волнений, глупых поступков, песен нестройным хором. Возраст, чтобы влюбляться и разочаровываться, не спать ночами и смотреть в небо. Сегодня чёрный день их молодости. Каждый из нас съедает по семечку степной датуры, обнаружённой нами день назад, в балке у старой конной дороги. Мы бросаем рюкзаки, ссым и срём на палатки и вокруг них. От датуры кипит кровь, нездоровая неконструктивная эйфория. Зажигаем несуразно большой костёр и полностью голыми начинаем танцевать вокруг него. Визжим, воем, ревём. Члены и волосатые яйца болтаются по ветру. Пламя рвется к небу. Шокированные походники выглядывают из палаток. Это не то мирное лесное утро, что они ждали. -Сырку ль на завтрак не найдётся? - Я руками рву одну из палаток, улыбаюсь. Там две женщины и две девушки. Бросаю на их медовые свежие тела срезанные терновые веточки, на которые сорокопут насадил мышей и ящериц. Визг на весь лес. С Лошадью пытаемся вытащить их, оба голые. Он в одном только берете а-ля Томас Шелби. Я только в ковбойской шляпе с соколиным пером. Координации от датуры нет, ничего не получается. Вылезают мужчины. Крепких, к счастью, всего трое. Один сразу на выходе получает от меня в таблет. Ломаю нос. Другого волочит куда-то за волосы здоровяк-Гудок. Лапа у него как у медведя. Рядом на игрушечном поводке пасся кролик одного из детей - Лошадь убил его и теперь свежует ножом с холодной сосредточенностью. Дети ревут, Мопс блюёт. Пломбир рвёт палатки руками - от дурмана в его чахлом тельце появилась недюжинная сила. Не в этом ли секрет древних берсерков? Вымя добыл чей-то бюстгалтер, прижал к лицу и бегает кругами. Гудок гоняет лысого стоя среди лагеря. Орёт. А ведь обещал мне, что теперь тоже нофапер. Ко мне идёт кудрявый парень в рыжей рубашке. Пытается говорить - будто бы я вменяем. Храбрится перед своей пассией, татуированной шатенкой с гитарой. Хочет впечатлить. В крысу бью в сплетение, кудрявый падает. Голая шатенка забилась под валун меж кустарника, плачет. Её гитара разлается в щепки. На её великолепные волосы кончили, Кардинал срезал из ножом и бросил в наш неандертальский костёр. Жарко от датуры, невыносимый жар, тело +40, нет +70. Жажда такая, что не знавала пустыня Гоби. Во рту как песок. Всей толпой залезаем в озерцо, у которого разбита стоянка. Жирные, тощие, атлетичные, сисястые. У Пломбира вся спина в тату. Петушиный знак умело перебит крылатым Беллерофонтом. Мопс горелый - дед по пьяни спалил дом в СНТ. У Гудка башка мятая - огреб арматурой, когда пацаном таскал медь. Все визжали, орали, скакали в воде как злые лесные черти. Как сатиры из македонских лесов, как кимвры, тлинкиты в языческом экстазе. Мы бросали друг-друга через бедро, били по ягодицам, хватали за яйца, крутили соски, топили за волосы под водой. Вопли, визг, каскады брызг. Туристы все попрятались за деревьями. Заплаканные, побитые, белые от страха. Гудок выполз на берег и лежит, пускает слюни. Я гоняю палкой недобрые галлюцинации. Мопс-коротышка пробовал бегать за девками-туристками, но упал на четвереньки и стал рыгать. Пломбир хлещет из пруда как пожарный насос. Кардинал с пакетом из Ашана набивает его всем подряд из имущества туристов. Лошадь залез на старую дикую сливу - мерещится, будто внизу змеи. Лагерь разгромлен. Кровь кролика, избитые люди, переломанные палатки, кострище. Отряд уходит. Отряд продолжает путь. У меня разбита скула. Голова замотана - ударили баллоном с газом на 500 грамм. Гудку тоже досталось. У Пломбира под глазами по фонарю - симметрия. Вымя исцарапался весь. Лошадь один без единой ссадины. Позади рваные палатки, поломанная психика, плач, попытки дозвониться до полиции. Передаем из рук-в-руки добытую баклаху с пивом - охлаждалась в озере. -ТА-АМ ЗА ДО-ОНОМ ЗА-А РЕКОЙ! ВО ШИРОКОМ ПО-ОЛЕ! - Голосит Лошадь старинную песню. У Вымя трофейный бюстгальтер заткнут за пояс. В кронах тугаев беспокойные птицы. Небо над сарматской степью уже не такое беззаботное. Оно не сулит добра многим туристическим станам на нашем пути. Чёрные, чёрные грозовые тучи ползут следом за нами.

Страйкбольный матч закончился. Продули. Вымя отлетел первым, словил лицом пулю, когда пошел в атаку (хотя у него был приказ стоять, держать правый фланг, хороший пригорок с покрышками). Кардинал споткнулся об корень ели при штурме, упал. Его расстреляли почти в упор. Пломбир нас предал, но т.к. в плане физ.подготовки он мумия, то не смог ни в кого попасть, так что Лошадь всадил ему очередь в голову. Мопс дрался хорошо, положил двоих, но потом накрыл собой гранату с краской. Правда, граната была моя. Гудок здоровый, сильный, но точность такая, что патроны можно было не выдавать. Отстрелял обойму, сидит. Пули лупят по дощатому щита укрытия. С Лошадью отдаём Гудку все свои оставшиеся четыре гранаты. Гудок выдергивает все чеки разом и бежит с криком на неприятеля. Взрывается каскадами краски, не добежав. Остались вдвоём против четверых. Нас окружили. Лошадь запаниковал - он не любит синяки от страйкбольных пуль. Собак боится, громких звуков - отсюда и прозвище. Я расстрелял его на месте. Когда кроссовки противника затоптали за блиндажом, я приставил дуло к маске и выстрелил. После этого пошли всей командой к столу, а после в баню. Натоплено, раскалено, по потолку развешана полынь и мелисса. Нам пригнали девок. Вымя прячет рукой немужские сиськи и промежность. Лошадь всё храбрился, как он там вздрючит, но аппарат у него так и не заработал. Мы с Кардиналом в отказ - оба на целибате, да и девок боимся. Гудок "закончил", не начав. Мопс впервые видит голую бабу, глаза выпучил, ножки дрожат. Девицы ушли ни с чем. Выхожу из бани. Уже темнеет, жаркий летний вечер, вьется мошка над гибискусами. В одной руке вино с минералкой, в другой папироса. Я полностью голый, красный от веника. Семьи с детьми на турбазе в ужасе, отцы ругаются, грозят. Член стоит. Присаживаюсь на лавку, отпиваю вино. Закуриваю.

Собрал страйкбольную команду хорошую Позывные-погоняла такие: Лошадь Вымя Гудок Кардинал Пломбир Мопс Джигит Себе я взял последнее в списке Надеюсь, не подведут, замес обещает быть серьезным

Вернулся с гор. Кроссовки превратились в лохмотья. На штанах пятна от лопнувших под ними волдырей борщевика. Чуть выше жёлтые потёки: пролил чай + немного обоссал, когда резко ударил встречный ветер. Нос, щеки, шея сгорели докрасна, скоро будут облазить. Морщины стали глубже от ветра и солнца. Кровь на кофте, откуда - не знаю. Руки порезаны о колючий кустарник. Лодыжки болят так, что ходишь как терминатор. Ноги расчесал до крови от укусов. К трапециям невозможно прикоснуться - воспалены от давления рюкзака. Носки все чёрно-желтые, даже несмотря на усердную стирку. На плечах красная сыпь от трения лямок и пота. Проходили, сойдёт через два дня. Пара ожогов на пальцах. Сколько походов, а всё неосторожен с горелкой. Ни одной вещи, которая не разила бы дымом на семь метров. Титановый котелок потемнел, чайник почернел. Потом буду драить. Иду в душ. Не в свой - в качалке, там напор мощнее и сауна есть. Не шевелясь стою под парящим потоком, руки в стену, голову свесил. Потерял счёт времени. Голые мужики проходят, оглядываются, чего мол залип - все равно. Вода текёт бурая с жёлтым. Вскрылись пара ранок, не беда. -Я тебя в обиду не дам. - Говорю я, глядя на писюн. Он единственный, кто не пострадал - ни от похода, ни от дрочки.

Краткая заметка против улыбок и общительности у мужчин. Я не могу это аргументировать, но внутренняя чуйка подсказывает мне, что мужчина, оплачивающий покупки улыбкой, априори ненормален и руку ему лучше не жать. То же касается болтливых и сплетничающих мужчин, а также излишне дружелюбных и позитивных. Либо гей, либо дурак, либо лицемер. В свою очередь, в путешествиях и походах я отметил, что одна из черт деревенских жителей - особенно горцев (осетин, сванов, тибетцев) - неразговорчивость и неулыбчивость. И это не от какой-то пессимистической философии, а от занятости реальным делом и суровости условий жизни. Когда у тебя была пасека, а потом ты обнаруживаешь, что половина ульев в пух и прах разворочена косолапым, пока ты был в отъезде - это именно что суровость жизни. За месяц сванский пастух может наговорить столько же, сколько наши столичные сидни за кальяном за час. При том смысловая насыщенность речи крестьянина кратно выше, чем у городских мужчин, стесняющихся прямо назвать львиную долю произносимого ими трёпом, хотя именно этим оно и является. Тибетские пастухи яков в долине Ладакх, по-моему, общались нередко вообще без слов - на уровне движений и жестов. Настолько лишними были слова, когда тяжёлый труд помножается на суровые Гималаи и буддистский аскетизм. Улыбка мужчины в традиционном сознании имеет серьезный вес, и для неё должен быть весомый повод. Для охотника из народа коми равно как и для осетинского коневода, как я убедился, улыбнуться - это не рефлекс, как у нас, а осмысленное действие и "разовая акция". В рамках традиционного понимания мужества оно и понятно: Я а)труженик б)воин, значит, я представляю а)ценность б)опасность, что в сумме даёт власть. Улыбка того, кто обличён властью - ценность, и ею не разбрасываются налево и направо. В горах у Местии старый сван пригласил меня в гости в зал старого каменного дома и угостил домашним вином. Это было непривычное мне застолье, так как сопровождалось оно самыми лаконичными фразами и нулевым количеством улыбок (и, при всём при этом, был наполнен доброжелательностью и уважением). Там не было ничего общего от современных "посиделок", где кто на диване, кто в настолки, кто на полу, кто в телефоне - все за столом на нормальных стульях из массива горного бука, уважительное отношение к еде, простой разговор, знаки уважения. Отсюда дискомфорт, который городские нередко испытывают в общении с селянами: у последних лицо невыразительно, тогда как в городском диалоге принято кивать, улыбаться, эмоционировать, а кто этого не делает, получает клеймо человека с гомосяцким термином "низкий эмоциональный интеллект". Николай Гоголь в Тарасе Бульбе именно так описывал казацкую манеру держаться - и бровью не поведет, пока осознанно не решит весельем поддержать товарища (или пока не напьётся). По свидетельству Гоголя, сдержанность мимики присуща русским степнякам и по сей день (хотя, справедливости ради, она ровно также присуща и северянам). Русские, воевавшие на Кавказе и Афгане, отмечали, что местные, несмотря на подчас пещерные нравы и полнейшую необразованность, являются прекрасными психологами и на раз два понимают, как взломать неподготовленного собеседника. В мире гор и кишлаков это вынужденный навык, когда ты живёшь в жёстком конкурентном окружении (аналогично тому, как со временем мощными психологами становятся юристы, следаки, топ-манагеры). То есть, бабская жеманность и чутье собеседника не равносильны. Просто городская коммуникация избегает остроты и боли, отчего её постоянно надо сдабривать ужимками и располагающей мимикой. Далеко ходить не надо: мой дед, выросший в многодетной крестьянской семье в глуши владимирских лесов, а позже с заводчанами в полуголодном военном городе, до сих пор имеет привычку много слушать, мало говорить и улыбаться только искренне и только имея причину. В этом плане мужчина должен пройти долгий путь размягчения и размывания нрава, чтобы согласиться на соевую оплату улыбкой, где ты должен повилять хвостиком равнодушной камере, чтобы банк начислил тебе на 2% кэшбэка больше, чем обычно.

Под сильнейшим впечатлением от "Кровавого Меридиана" Кормака Маккарти. Судье Холдену как злодею - безусловная золотая медаль. Любой другой книжный злодей рядом с ним - дитя, а всякие Таносы, Джокеры и прочие псевдонегодяи из масскульта вообще ясли. Сравниться с Судьёй могут, пожалуй, только Кольцо Всевластия (совершенное и тотальное зло) и отчасти Гюнтер о'Дим из игры по Ведьмаку. Плюс отдаленно Черный Абдулла из Белого солнца пустыни со своей философией "нож хорош тому, у кого он есть". Но и сама книга мощная - поток мысли, идей и знаний человека, который внутри себя встретился с чем-то неумолимым и лютым. Никогда не бывав на войне и ведя жизнь благополучного американского мещанина, он прочувствовал войну и жесткость лучше воевавших писателей вроде Киплинга.

Вот оно, о чём я много раз писал в своём дневнике: В труде «Смысл творчества» Бердяев пишет: «Христианский культ женственности весь еще в старом дроблении полов (надвое). Творческой мировой эпохе присущ будет не культ вечной женственности, а культ андрогина, девы-юноши, Человека – образа и подобия Божьего» Эврика - вот пик философии, начатой Платоном и спустя 2000 лет законченной блестящим мыслителем Бердяевым! Грядущая жизнь будущего века, дивный новый мир цельных людей. Этот древний концепт Андрогина, обоеполого цельного существа, который был разделён надвое на мужчину и женщину как акт трагедии и наказания, но ожидает воссоединения - он буквально кочевал сквозь века из одного философского ума в другой как вирус. Каждый из них молил, чтобы кончился этот "кошмар" с двуполым разделением (потому что для скопческого ума проникновение пениса в девушку также очевидно отвратно, как для родового ума очевидно прекрасно). Согласно мифу об Андрогине, "низменная похотливая любовь" (т.е. здоровое влечение М и Ж друг-к-другу) затмевает истинную цель любви - отыскать в Другом некогда утраченную половинку и восстановить цельность. Отсюда аскеты так любят образовывать братства, коммуны, фаланстеры: они всюду строят монастырь с этой платонической духовной дружбой. Можно сказать, что это проект, кирпич в который клал каждый аскет, философ, гностик, скопец в истории человечества. Платон начал - остальные достроили. "Конечную цель сублимации Бердяев, как и Соловьев, видел в эсхатологическом преображении телесности: «Для грядущей мировой эпохи и для новой мировой жизни женственность утверждается в аспекте девственности, а не материнства..." Не надо совокуплений, семьи, младенца, рода, это всё "низкая плотская животная и т.д. любовь" - плоть должна быть преодолена высокой духовной любовью-дружбой. Эта скрипка про двух Афродит, одна из которых рождает животную плотскую любовь, а вторая мистическую, бесплотную - она была заведена в незапамятные времена, а дальше эту эстафету подхватывали и несли те самые духовные скопцы, которым нашлось место даже в Библии. В одном Бердяев ошибся: "по образу и подобию Божию" андрогина быть не может. Ровным счётом наоборот: получается бесполый монстр-богоборец. Ведь провидец-Платон сам писал, что Андрогин был столь силён, что бросал вызов Богам (т.е. занял архетип титана-богоборца, универсального для всех религий и культур), а оттого Зевс рассёк его надвое, желая себя обезопасить. В Библии это перекликается с великанами-нефилим, злобными и развратными потомками Каина, бросившими вызов самому Богу и уничтоженными Его Великим Потопом. Что-то в истории развязало руки монстрам-скопцам с их аскетизмом и нелюбовью к младенцам. Ветхий Завет был яростен, неистов в отношении скопцов. Он карал мечом всех, кто смел хоть как то усомниться, что юноша должен ложиться с девушкой, блаженствовать, петь, рожать, обустраивать семейное гнездо... Но Христианство произнесло фатальные слова: скопцы тоже благословенны. Не знаю, в этом ли причины; может, аккурат уменьшение христианства на земле позволила реинкарнировать древнему проекту. И пошло-поехало. Снос библейского сознания в развитых странах открыл во власть дорогу этим прото-андрогинам: геям, лесбиянкам, трансгендерам, тем самым людям нового века. Впрочем, и они все - отнюдь не финальный вариант элиты "земного рая" и "дивного нового мира", а просто "проба пера", подобно тому, как обращали себя в "третий пол" гностики раннего средневековья. За доживающим свой век привычным нам мировым лгбт-сообществом придёт новое поколение "андрогинов", чья испорченность и могущество окажутся помножены на стремительно возрастающую генную инженерию, знания трансгуманизма и ИИ. Вот какова цена бессемейности, бесплотности. Все эти безумные проекты от гордыни, когда замысел Бога о половой природе человека кажется нелепым и вредным. А часто и вовсе от глубинной содомии, когда человек не способен любить и быть любимым в объятиях на законном ложе. Бердяев не видно, что неоскопчество приводит не к обожению человека, а просто создает калеку без рода, члена и совести.