Предчувствуя, что наш конец неотвратим, Предаться похоти и пьянству мы спешим. Волкам подобны мы - но злее и упрямей, - И насекомыми бываем, и червями... Довольно, может быть, хулы, укоров, брани? Я тоже не лишен ни опыта, ни знаний. С корнями всей земли мои сплетались жилы, Но смерть меня везде недаром сторожила: Похитить молодость она уже сумела, И скоро в вечной тьме мое исчезнет тело... Я много воевал и странствовал, и я же Верблюдов вел в степи, где двигались миражи. А разве за врагом я не стремился вслед По верному пути успехов и побед? Не я ль завоевал и славу и величье? Могла бы вся земля моею стать добычей. И вот стремлюсь теперь к добыче лишь одной И жажду одного: вернуться в край родной.

Сегодня мне стало легче. Удалось наконец-то нормально поспать. На работу пока ещё выйти не готов, но решил заставить себя сходить в мечеть. Будет тяжело, зато потом сразу станет намного легче. Понял, что я зря считал себя раньше сильным, я был трудоспособным, много успевал, занимал учёбой все свободное время, но сильным не был, смерть Муршида это показала. Я просто никогда не переживал смерть близких. Но теперь я понял, что в ходе этого жизненного испытания я просто должен как раз стать по настоящему крепким. Микки Маус, Витек, Жизнь Замечательных Мужчин - ваши нападки могут причинять боль только слабым. Жаль, что я поздно это понял. Вы самые обыкновенные ничтожества, которые чуют слабость и которым, видимо, доставляет удовольствие причинять боль её носителю. Я таких людей встретил множество, со школьных времен. Вы трусливы по природе, и если знаете, что человек сможет снести обиду и ответить достойно - вы сидите тихо, поджав хвосты. Поэтому вживую вы и кажитесь такими жалкими. Моя боль и слабость от потери - пройдёт и в благодаря этой потери я стану сильнее и крепче, чем был. А вы так и останетесь навсегда лукавыми душевно-гнилыми онанистами и ваши пороки будут вас мучить даже когда вы будете стараться им не предаваться. И вы никогда не будете спокойны. Я должен просто пережить этот период. Я думаю теперь, что смерть дорогого человека - это есть обряд инициации в мужчины. До этого я слишком много о себе думал, считал себя лучше, духовно-чище и старательнее других людей, но теперь осознал, как легко быть сильным, когда рядом с тобой - сильный человек. Все что было до - это было лишь мальчишество. Но теперь я надеюсь, что приложив все силы, я в самом деле встану на начало пути к тому, чтобы стать таким же достойным человеком, каким был мой Муршид. Спасибо всем, кто меня поддерживал. Мир вам и и дорогим вам близким - цените время рядом с ними. Пусть этот день будет светлым - да поможет Аллах!

Микки, ты запретил мне себе отвечать на твои оскорбления, поэтому отвечу так. Ты брызжишь слюной ненависти, что я не мог продержаться так долго, называешь меня лжецом и срок мой накруткой. Возможно из-за этого и проистекает твоя ненависть ко мне. Если это так, то на этом сайте есть человек по имени Клавдий, когда я начинал - он поддержал меня добрыми словами. Спроси его,когда он появится на этом сайте или напиши ему. У него возможно сохранились эти тёплые слова в личным сообщениях. И запомни Микки. Никогда не говори того, чего совершенно не знаешь. Твоя тщеславная убежденность в своей правоте, твои оскорбления и твоё глумление - вот что вызвало мою ненависть и моё презрение по отношению к тебе. Чтобы показать, что для меня не так важно это число, как для тебя - я обнулю свой срок. Он для меня ничего не значит. К тому же я сорвался сегодня - нет, я не мастурбировал - но я впервые за эти годы выплюнул свою ненависть наружу, не смог её сдержать и подавить. И мне от этого стало вдвойне хуже. И я раскаиваюсь, что вернулся на этот форум, ища поддержки, стало только хуже. Были в моё время здесь такие персонажи как Шахматист и ВОР - мы с ними в шахматы онлайн играли, я надеялся встретить здесь подобных людей. Эра светлая - самое хорошо и замечательное, что я встретил на этом сайте - прошу прощения у других людей, которые меня поддерживали, но которых я сейчас не вспомнил. Храни вас Бог! И Микки. Я не против того, что ты пишешь, я против твоих оскорблений, хоть возможно ты и не понимаешь, как ты этим меня обижаешь, но я думаю, что все же осознаешь. Как только ты меня не назвал за все это время. Сравнивал меня с Верглием, Зигзагом, называл исламистом, ботом, тролем, лжецов, накрутчиком, фейком, сравнивал меня с этим чудовище, грязным пиздаболькинсом- это только твои обращения твои ко мне. Мне было очень обидно. И я ни разу не отвечал до сегодняшнего дня. Сегодня - один из худших дней в моей жизни. Поэтому прости, что я ответил в ответ. Просто перестань меня обзывать и поносить и называть это протягиваением руки помощи. Вот это только я не могу больше терпеть. Только из-за этого я взорвался. И вот почему меня переполняет ненависть - что для меня можно сказать - срыв. Я постараюсь начать сначала и быть смиреннее.

Прости, Микки, что обидел в ответ. Я плохой человек. Мой Муршид бы осудил меня. Он всегда учил видеть в людях только хорошее. И моя ненависть и презрение - Аллаху противны - я знаю. Просто плохо мне.

Клавдий! Ты меня помнишь? Более 4 лет назад мы обменялись сообщениями - у тебя сохранились наши лс? Аллах всеблагой! Как я рад встретить ещё одного старичка! Как видишь - я все ещё держусь с помощью Аллаха. Я сдержал обещание! Многие здесь сомневаются, что я благодаря Аллаху, смог продержаться столько лет. Надеюсь, что ты отпишешься на моё сообщение в укор этим неверующим в чудеса Аллаха!

Мой Муршид бы такое осудил. Но я не могу не найти для себя чего-то нового. Когда будет война? Я готов участвовать. Знаю, что этот азарт не приведёт меня ни к чему хорошому. Но мне необходимо хоть какое-то разнообразие. Раньше, в течение многих лет, я совершал намаз каждый день по пять раз, и я столько тогда успевал! Но теперь у меня нет ни сил ни времени ни на что. Совершаю намаз только утром, вечером и перед сном и лишь изредка испеваю совершить ещё один намаз в течениие дня. Как стыдно! Как же хочется вернуться в прежнее русло. Это самый тяжёлый период в моей жизни за эти годы. Я стал отходить от заветов моего Муршида и вся моя жизнь летит под откос. После того, как я потерял его поддержку, я понял как я слаб и как тяжело мне быть одному.

Как же тяжело, как же больно, сердце ноет нестерпимо! Как давно я не был близок к срыву также, как сейчас. Тоска по дому мучает нещадно. У меня ничего нет, кроме любви к Аллаху в моем сердце, она одна лишь меня ласково держит и не даёт мне упасть в бездонную черную пропасть. Тут так холодно, сыро и грустно. И ещё кто-то позавчера украл мой Коран из под подушки. 😭

В таком случае я ухожу. Я вижу, поддержи мне здесь не встретить, хоть я даже старался не говорить пока ничего про мою религию. Я пытался раскрыть перед вами красоту поэзию своей родины, создававшуюся до пророка Мухамеда - Мир ему, - выражая ею свои мысли и чувства. Той поэзии, которая создала наш прекрасный литературный язык, с помощью которого был написан святой Коран - да будут его чтить во всём Мире! Если я вызываю этим только неприязнь - мне лучше уйти. Простите, если я кого-то обидел, все мои излишние разговоры были лишь от одиночества. Я постараюсь, как Лот, не оборачиваться и не возвращаться. Мир Вам и вашим Близким - да хранит Вас Всех Аллах!

О, Фатима, возникло в моём сердце из-за тебя пламя огня, и погрузился я в море, где не достигнуть мне ни берега, ни дна. Молю тебя, Фатима, дай мне скорее ответ: Могу ли на встречу надеяться я или нет? Утрата надежды нам отдых сулит от сомнений, Устала душа, ведь немало ей выпало бед.

Я в степь ухожу на верблюде породистом, На быстром, поджаром, широком в груди. За мной моё племя отважное движется, Идет мой верблюд, как вожак, впереди. Народ мой деяньями добрыми славится, Коварства и зла от него и не жди. Он прям, но учтив и чуждается грубости, И если ты честен, будь гостем, приди. Стада бережем мы в годину голодную: Все сыты, и вскоре — беда позади. Последним поделится племя суровое, Где юноши — воины, старцы — вожди

وَٱتَّقُوا۟ يَوْمًا لَّا تَجْزِى نَفْسٌ عَن نَّفْسٍ شَيْـًٔا وَلَا يُقْبَلُ مِنْهَا شَفَـٰعَةٌ وَلَا يُؤْخَذُ مِنْهَا عَدْلٌ وَلَا هُمْ يُنصَرُونَ [٢:٤٨] 48) Страшитесь того дня, когда ни один человек не принесет пользы другому и когда не будет принято заступничество, и не будет взят от него равновес, и когда им не будет оказана поддержка.

Слезы льются по равнинам щек, Словно не глаза — речной исток, Ключ подземный, осененный пальмой, Руслом прорезающий песок. Фатима, Фатима! Где она сегодня? Ну какой в мечтах бесплодных прок? По земле безжизненной скитаюсь, По пескам кочую без дорог. Мой верблюд, мой спутник неизменный, Жилист, крутогорб и быстроног. Как джейран, пасущийся под древом, Волен мой верблюд и одинок.

Кажется мне: не коня оседлал я — орла, Кажется: крылья широкие тень распластали. Кролика в Неджде орел на заре закогтит, Если с лисицей не встретится в авральской дали. Птичьи сердца высыхают в орлином гнезде, С виду они как сушёные финики стали. Если б желал я покоя, молил бы богов, Чтобы они мне немножечко денег послали. Но ведь стремлюсь я к иному: мне славу подай! Я ведь из тех, кто с рожденья мечтает о славе. Душу живую несчастия не сокрушат, В лучшее верит она и надеяться вправе.

О солнце дня смутившая и лик луны, Велела убить чертам меня дивным ты. Сразила мечом она глаз меня режущим, Куда бежать от глаз меча острого? С бровей, как лук, мне в сердце разящая Стрела огня и страсти вонзилася, А щек плоды мне рай сулят розовых — Стерпеть могу и их не рвать разве я? Твой гибкий стан — расцветшая ивы ветвь, Плоды её срывать должно любящим Влечешь меня насильно ты, сна лишив, Забыл стыд в любви к тебе всякий я. Аллах тебе поможет пусть светом дня, Приблизив даль и миг, когда свидимся! Так сжалься же над сердцем страдающим И помощи высот твоих ищущим!

Желанная сердца, все больше я занят Любовью к тебе, как теперь ухитриться? Твой лик, точно утро, когда оно встанет, А кудри напомнили цветом мрак ночи. Твой стан — точно ветвь, когда гнётся она, Коль северный ветер её закачает, А глаз твоих взоры — газелям подобны, Когда на них взглянут достойные люди. Твой стан изнурён отягчающим задом — Ведь тяжек он так, а твой стан легковесен Вино влаги уст твоих — лучший напиток, Как мускус пахуч он и чист и прохладен Газель из степей, перестань же грустить, Будь щедрой ко мне и пришли мне хоть призрак.

Несчастные, вы продолжаете, сорвавшиеся, дуэлиться и спорить на деньги опять и снова! Для вас деньги остаются главным стимулом, а азарт - мотиватором для отказа от онанизма. Вы гонитесь за цифрами и кичитесь каждым круглым числом! Вы вздыхаете свободно и с чувством победителя, когда ваш противник и товарищ по дуэли сдаётся и срывается, получаете эти грязные деньги и с большим удовольствием дрочите потом сами. Да поможем вам Аллах бросить это, да поможет он вам отказаться от грязных дуэлей, когда падение одного - доставляет удовольствие другому, когда в лучшем случае вы свой целибат и свое познание себя и свой духовный и физический эксперимент по умерщвелению плоти ставите в зависимость от частоты мастурбации другом человека. Я надеюсь, что придёт время и вы поймёте, что я пытался выразить своим кривым языком с помощью Аллаха. Надеюсь, что вы найдёте свой собственный, уникальный путь к познанию Истины и самого себя, что вы придёте к духовному перерождению, которое не будет ни от кого зависить кроме вас самих и Аллаха. Надеюсь, что придет то золотое для вас время, когда вы перестанете считать и накапливать дни и титулы, и полностью сконцентрируетесь на своём развитии, на своём перевоплощении, которое никогда не произростет из дуэлей и тех чисел, которые вы увеличиваете, какими бы большими он не были. Я считал, что этот форум, - да поможет Аллах его участникам! - был создан для обмена впечатлениями и помощи друг другу, а не для конкуренции. Ради Аллаха молю, бросьте дуэли, забудьте про войны и про тот иерархический список в вершины которого вы мечтаете попасть. Если вам необходимо что-то считать, то считайте не дни, а те добрые дела, что вы совершаете, и те знания о нашем прекрасном мире, - включая историю, для извлечения уроков из грехов наших грешных предков, которые превращали мир вокруг себя в ад - которые вы накапливаете с каждым днем вашего целомудрия. Целибат - это стремление к высшему, к духовному и целомудренно-чистому. А ваши дуэли, войны и накопительство дней - это про все тоже земное и низменное, что находиться лишь поверх той грязи, из которой вы стремитесь выйти. Да поможет Аллах вам и вашим близким!

Аллах, защити сердца, к влюблённым не мягкие, И любящего, сближенья с милым ждущего! И веки очей, от слёз покрытые язвами, Когда покрывает их спустившейся ночи мрак. Так сжальтесь и смилуйтесь и будьте щедры к тому, Кого изнурила страсть в разлуке с любимою! Лежит он всю ночь, не зная сна или отдыха, Сгорел он, хоть в море слёз давно погрузился он. Желаний не пресекай ты сердца! Поистине, тоскует в плену оно, трепещет в руках любви!

Фатима, сжалься! Неужто покинешь меня? Ласковей будь! Мне твое нестерпимо молчанье. Лучше уж сердце мое от себя оторви, Если не любишь и неотвратимо прощанье! Мукой моею тщеславие тешишь свое, Сердце твое на замке, ты владеешь ключами. Ранишь слезами разбитое сердце мое, Слезы острее, чем длинные стрелы в колчане.

В дорогу, сородичи! Вьючьте верблюдов своих. Я вам не попутчик, мы чужды душой и делами. Я с вами родство расторгаю, теперь я сродни пятнистым пантерам, гривастым гиенам, волкам, Их верность и стойкость проверил в открытом бою гонимый законом людей и отвергнутый вами. Я сдержан в застолье, я к пище тянусь не спеша, в то время как алчные мясо хватают, грызут, Но звери пустынь мне уступят в отваге, когда я меч обнажаю, свой путь устилаю телами. Не стану гонять я верблюдиц на пастбище в зной, когда их детеныши тянутся к вымени ртами. Не стану держаться за бабий подол, как дурак, который во всем доверяет советам жены. Не стану, как страус, пугливо к земле припадать, всем телом дрожа и пытаясь укрыться крылами. Я знаю, что лень не добро нам приносит, а зло, беспечность страшна - неприятель врасплох застает. Не стану, как щеголь, весь день себе брови сурьмить, весь день умащать свою плоть дорогими маслами И мрака не стану пугаться, когда мой верблюд собьется с дороги в песках и, чего-то страшась, Припустит бегом по холмам, по кремнистой тропе, зажмурив глаза, высекая копытами пламя. Неделю могу я прожить без еды и питья, мне голод не страшен и думать не стану о нем, Никто не посмеет мне дать подаянье в пути, глодать буду камни и в землю вгрызаться зубами. Склонись я к бесчестью, теперь бы я вволю имел еды и питья, я сидел бы на званом пиру, Но гордое сердце бежит от соблазна и лжи, бежит от позора, в пустыню бежит от желаний. За мною охотятся злоба, предательство, месть, ведут они спор, чьей добычею должен я стать, Во сне окружают, пытаясь врасплох захватить, в пути стерегут, предвкушая победу заране. Сильней лихорадки терзают заботы меня, ни дня не дают мне покоя, идут по пятам, Я их отгоняю, но вновь нападают они, от них ни в песках не укрыться и ни за горами. Ты видишь, я гол и разут, я сегодня похож на ящерку жалкую под беспощадным лучом, Терпенье, как плащ, на бестрепетном сердце моем, ступаю по зною обутыми в стойкость ногами. Живу то в нужде, то в достатке. Бывает богат лишь тот, кто пронырлив и благоразумен в делах. Нужды не страшусь я, случайной наживе не рад, спущу все дотла, - что грустить о потерянном хламе? Страстями не сломлена невозмутимость моя, никто в суесловье не может меня упрекнуть. Ненастною ночью, когда зверолов для костра ломает и стрелы и лук, чтобы выкормить пламя, Я шел по безлюдным равнинам под всхлипы дождя, сквозь ветер и холод, сквозь плотную черную тьму, Я крался к становищам, множил я вдов и сирот и снова бесшумными в ночь возвращался шагами. Нередко в полуденный зной, когда воздух дрожит, плывет паутина и змеи ныряют в песок, Под яростным солнцем шагал я с открытым лицом, тряпье, лоскуты полосатой заношенной ткани Накинув на плечи. А ветер горячий трепал отросшие космы волос непокрытых моих, Немытых, нечесаных, неумащенных волос, которые слиплись и жесткими сбились комками. Немало пустынь, беспредельных и гладких, как щит, своими ногами прилежными я пересек, Взобравшись на кручу, с вершины скалистой горы я даль озирал, неподвижный, немой, словно камень. И рыжие козы, как девушки в длинных плащах, бродили вокруг, беззаботно щипали траву, Под вечер они подходили без страха ко мне, как будто я их предводитель с кривыми рогами.

Слепят воспоминания, как песок, Болят глаза, струится глаз поток, Мне кажется, что ночь века продлится, И что лучи не озарят восток. Даю обет: все блага я отрину, Покину ближних, стану одинок, Ни женщины я не коснусь, ни кубка, Надев тряпье, уйду я в мир тревог, С кольчугой не расстанусь я, покуда Над миром ночь и мрак еще глубок. Оружья не сложу, пока не сгинет Всё племя бакр, тому свидетель Бог!